Юрий Торгашов

Торгашов Юрий Александрович

18 лет

УЛГТУ - гуманитарный факультет

Ульяновск

НОЧНАЯ ГОСТЬЯ

 

В ночной тиши шепни на ушко. Секреты все мне расскажи.

 

В душе моей черпни ты кружкой – узнаешь всё в ночной тиши.

 

Мечты мои в пурпурном свете – сны шепчут нам о светлом месте,

 

И шелест листьев веет в вечер – вновь играет славный ветер.

 

Играет вновь нам до зари. Моё сердце так горит...

 

Пока не встало солнце, поёт пока звезда – поёт сумерек небесная мечта:

 

Остаться в тихом хоре, среди травы, чтоб звук их – море.

 

Но тлеют тени, тлеет тьма, Я жду, что ты уйдёшь сама.

 

И – стало утро, звёзды спят,

 

Твои очи – как дрова горят.

 

Я в комнате пустой

 

Один

 

Стою

 

С головой

 

Глухой.

 

 

ДЕТСТВО

 

Без любви, без нежности, грусти.

Без цветов, опаляющих сути

Без ответа, терпения меры.

 

Вам везёт, как рабам на галерах.

 

Без кусочка единственной страсти,

Без огня созидательной силы

Как с собою живёшь в этом мире?

 

И тебе бы хотелось украсить?

 

Без единого запаха, чувства, касаний,

Без той радости зимней – новые сани

Опадает на землю снежок

 

Вдоль дороги – счастливый комок.

 

И несётся ребёнок счастливый:

Так таится снежинка в руках,

Тебя мимо бежит торопливо,

 

Исчезая в туманных стогах.

 

 

БАЛЕРИНА

 

Небо мчится сверх меня,

Звезды сверху всё плывут.

Твоя улыбка, всё пленяя,

Не со мной живёт, не тут.

 

Дождь течет дурманом хлипким,

Я смотрю в твоё окно.

Под ногой песочек зыбкий,

И на шее – волокно.

 

Постоять ещё – я сгину,

В безвозмездной тьме любви

Ты танцуешь балериной

На потолке моей судьбы

 

 

НЕКОГДА ДРУГУ

 

В трактире в тёмном углу я сидел,

Измазанный в чёрном угле,

Я друга в чёрной не бросил б беде,

Если б глаза не поникли во мгле.

 

Предо мною вино – вина в нем сочится,

И растерянный мой бросается взгляд.

Час уж пришёл – час мой молиться,

Чтоб не бросался я в беды подряд.

 

Я думал, что лёгкой бывает вся жизнь,

Но часто я видел другое:

В ней часто есть одна только грызнь,

И часто её проводишь ты в вое.

 

Где-то весело там запевают зеваки

И со страстью там целуется люд,

А я только скупо моргаю глазами

И отрешенно смотрю на салют.

 

Знаки я вижу, где не будет встречать

Более старый мой друг.

Места я увидел, где не будет печаль

В тенях уж творить мой испуг.

 

Если б я мог прожить жизнь один,

То её я прожил б во тьме,

Сердце от боли жуткой горит,

Лучше б жизнь прожил бы во сне.

 

В трактире в тёмном углу я сидел,

Редкий раз поднимал я бокал.

Весь исплескался в пурпурном вине,

Изливая из глотки печальный вокал.

 

 

УТРЕННЯЯ БРАВАДА

 

Я сидел на темной кухне,

Сон лишь веяли мне духи,

Но во время поздней сказки

Озарился мир весь краской.

 

Бледно синей, словно бриз

И мертвой, словно тело,

Предо мною белый лист

Окропился чёрной пеной.

 

Может быть, настал рассвет,

Время тихой песни улиц.

Он окутал меня в плед

И созерцанью, верно, учит.

 

Взгляд примкнул себя туда,

Где заря встречала солнце,

И этот час – моя судьба

Вздыхать томно, словно бронзой,

 

Ведь вокруг весь люд исчез,

И словно пуст мир этот.

И пусть так будет покамест,

В час такой живу поэтом

 

 

ЖИЗНЬ ПОЭТИЧЕСКАЯ

 

Стих мой бессмысленной рифмою полон,

И автор известен лишь зеркалу в зале.

Люди увидят, как лязгую словом

И как я танцую со слогом в финале.

 

Неужто поэт окончил свой путь

На том, что не может списать и мысли,

И что он не может передать всю суть

В один маленький белый листик.

 

Трагедия слова – окончена повесть

На потери условного сердца.

Теперь уж стихи, чтоб печалить совесть

И у камина обиженно греться.

 

Природа исписана эпитетом,

Камин разогрет до магмовой пены.

Лист за листом, пустая критика.

Отныне слово мое – кривое полено.

 

Но пока я горю, сияя бравадой,

И льются из пасти мысли мои,

Писать начну я. боле не надо.

Осталось лишь ждать, пока догорим.

 

 

***

В звёздном пороге – в лазурном чертоге

Души плывут средь извечных пустот.

Каждый уж бродит своею дорогой,

Рай обрести кто пытается – мертв.

 

Друг, ты скажи, как продумаешь суть.

Путь бесконечный конца не имеет,

Верю – дойдёшь сквозь судьбу как-нибудь.

Звёзды ведь тоже сгорают в пределе.

 

 

КРУГ

 

Скажу как поэт я:

Жизнь ведь как круг.

Вновь пишу я куплеты,

Вновь начинаю тут.

 

Вновь хлынула краска,

Вновь двинулся круг,

Сохнет рыжая клякса,

И на холсте бунт.

 

На ней поэт

В своей пишет тетради

И, Глядя наверх,

Богу томно вздыхает.

 

На Бога он смотрит.

Он ему говорит:

«Я это я,

Или я это миф?»

 

Ведь тот же поэт

Пишет про краски

И про редкий момент,

Что жизнь носит маску.

 

Маску круглую,

Маску снова и вновь,

Маску другую,

Под маской вопрос.

 

А художник гадает:

Он иль не он

Поэта рисует, не зная,

Что пишут его?

 

И вновь вопрос

Тот же и тот:

«Настоящий ль мой голос?»"

Ломает их мозг.

 

Жизнь, маску снимая,

Хохочет под нос.

Новую вновь надевая,

Задаёт все вопрос.

 

И этот момент!

В морали не врут!

Скажу как поэт:

Жизнь ведь как круг.

 

 

***

Я пишу иллюзию в своей голове,

Что с тобой пойму я себя,

Но лишенным сна и во мгле

Не останусь никогда-никогда.

 

Только лишь свой и боле ничей,

Но до боли знакомое чувство.

Слышу вой во груди своей,

По доли ничьим быть так чуждо.