Галия Хабушева

Разговоры на скамейке

   Ежедневно в скверике сидели и беседовали пенсионеры-старички. И беседа у них была всегда очень оживленная, конечно, всё чаще они вспоминали свои молодые годы, наперебой рассказывая ту или иную историю. Ведь вспоминая тот или иной случай, они проживали его снова и снова. Хотя и свежие новости волновали их не меньше – политическая обстановка в стране, цены, дети и внуки, до всего им было дело.

   Активистами и самыми передовыми были Егор Фомич и Леонид Петрович. Всегда все новости были у них, кто купил новую машину и продал старую, кто пьёт и жену бьёт, а у кого жена изменяет.

Леонид Петрович был большим любителем женского пола. С женой он развёлся ещё по молодости, да так больше и не женился. А Егор Фомич, жил со своей старушкой Пелагеей Степановной уже более сорока лет и нажил троих детей.

- Здорово, Фомич, что сегодня один сидишь?

- Здравствуй, Леонид, присаживайся, никого нет, вот и сижу один, скучно. Иван захворал, давление подскочило, к Петру дети приехали.

- Говорил я вчерась Ивану: не пей много наливки, а он: "Ничего я ещё ого-го". Вот тебе и ого-го, одно только ого уже осталось. Да, ну их, может, пойдем, подышим, ноги разомнём немного.

   Старички заковыляли по тропе скверика, продолжая разговаривать.

- Егор, видел я сегодня соседку вашу, Фатиму, из пятого подъезда. Хорошо выглядит бабёнка, свежо. Да и смотрю, всё ещё при ней, - показывая на груди пояснял Леонид.

- А что же ей будет, её даже нечистая не берёт, почти каждый день в лес ходит. Вроде как за ягодами или за грибами, шут её знает. И моложе она нас лет на семь. Мужа-то своего уж как двадцать лет схоронила.

- Всё равно Егор, такая баба, прямо кровь с молоком.

- Тьфу ты, окаянный. Так чего же время тратишь, давно бы посватался к ней.

- Нет, с Фатимой это не прокатит, у неё нрав крут, огонь, одним взглядом сжечь может, если что не так. Я уж со стороны лучше полюбуюсь.

Так и шли старички по скверу, разговаривая и изредка присаживаясь на скамейки для отдыха.

- Петрович, помнишь, как на новый год Зинку из семнадцатой на санках домой везли и потеряли.

- Как не помнить, я же тогда один уже жил.

Она ведь ко мне не захотела идти, проводите, мол, до дома, а сама на ногах не стоит. Вот и пришлось её на санки грузить.

- Такую тушу на санках еле довезли, теряли пару раз по пути.

- Не говори Егор, на кой лад мне тогда вздумалось с ней связаться, целый час таскали по дворам, дураки.

- Любви захотел, - засмеялся Егор Фомич, - думал получится что-нибудь.

- Всю поясницу сорвал тогда и про любовь всякую забыл напрочь.

Вспоминая прошлое, на душе у стариков становилось как-то светлее, и они чувствовали, что жизнь прожита не зря. Ведь и у них есть что вспомнить и о чём поговорить, а над чем и посмеяться можно.

- Лёнь, а со своей ты почему развёлся, она не изменять тебе стала случаем?

- Изменять, это мягко сказано. Помню, что как только я из дома уходил на работу, она огородами к Сеньке столяру бегала. До того обнаглели, что потом он сам начал задами к нам приходить. Ночевал даже, а поутру до моего возвращения уходил.

- Да, Петрович, стерва гулёная твоя Клавка была.

- Ну, разок я её хахаля подкараулил и крапивой по причиндалам отходил. Видел б ты, как он понёсся вдоль огородов, сорвался с места, как сайгак. На ходу штаны свои натягивал.

- И что потом?

- Да, ничего, выставил я Клавку с вещами и слушать не стал. Надоело мне всё враньё это, не хотела жить со мной, пусть катится. Уехали они потом на север, там вроде брат его.

- И остался ты один.

- Да ну почему один, родители живы были ещё, сестра с семьёй рядом. Ничего прожил жизнь и не жалею ни о чём. Не всем ведь такие покладистые жены попадаются, как твоя Пелагея.

- Это верно, Пелагеюшка моя хорошая, добрая и верна мне всегда была. Вот только раз случай был один. Прихожу, значит, со смены. Зашёл во двор, смотрю, в бане свет горит и голоса слышны женский и мужской. Женский голос прям точь в точь как голос моей Пелагеи. Ну, я сам себе не верю, думаю, быть того не может, а кровь закипает. Нашёл во дворе дрын и влетаю в баню, а там на полке мужик парит кого-то. Я с криком «убью, гад» залетаю к ним, а там свояченица моя.

Ну, я сразу, значит, извинился и ретировался из бани, и домой, а там Пелагея, моя голубушка, стол накрывает и говорит мне:

- Егорушка, там сестра моя с мужем приехала, они в баню пошли, скоро выйдут уже.

Ну, я ей: «Да знаю я».

И рассказал я жене о своём промахе, и извинился, что усомнился в ней. Мы ведь с ней столько лет душа в душу живём и ни разу она повода не подавала.

Долго потом мы этот случай вспоминали и смеялись все вместе.

- Во даёшь, Егор, чуть свояка не замочил, - засмеялся Петрович.

Так за разговорами обошли старики весь сквер туда и обратно, тут уж и время обеда подошло.

- Пойдём, Лёнь, к нам на обед, у нас сегодня борщ знатный, и Пелагея рада будет тебя видеть.

- Не откажусь, коли зовёшь.

   И поковыляли старички в сторону дома. На сегодняшний день прогулки были окончены, а завтра будет новый день и новая жизнь.  

И эту жизнь нужно прожить так, чтобы было потом о чём вспомнить!

Находка в зимнем лесу

   Зима в этом году выдалась снежная и достаточно тёплая. Дядя Коля, как и всегда, прогуливался по лесу со своей собакой. У него была овчарка по кличке Друг. Брал он его ещё щенком у своего соседа три года назад. С тех пор он стал для него настоящим другом.

Дядя Коля очень любил лес. Летом он ходил за ягодами, осенью за грибами, а зимой очень любил походить на лыжах, побродить с Другом.

Зимой природа в лесу особенная. Лес словно в сказке весь осыпан снегом будто серебром. Воздух свежий и чистый. Если ненадолго притаиться, то можно увидеть зайцев, петляющих между сосен. Или белочек, скачущих по деревьям. Также в лесу водились волки. Но с ними дядя Коля встречался всего несколько раз за всю свою жизнь. Да и то видел их издалека.

   Вот и сегодня дядя Коля встал пораньше, позавтракал и, взяв собаку, пошёл на прогулку. Морозное утро в лесу, что могло быть лучше? К тому же ночью выпало немного снега. Сосны были чуть запорошены.

Часа два гулял дядя Коля по лесу. Уходя домой, он услышал, как где-то недалеко еле слышно кто-то скулил.

- Друг, ко мне. Пойдём, посмотрим, кто там скулит.

Пройдя метров двадцать, под сосной дядя Коля увидел маленького волчонка. Рядом с ним лежала мёртвая волчица. Кто-то стрелял в неё, и рана оказалась смертельная. Волчонок сидел возле неё и тихонько скулил.

- Друг, посмотри, кто это тут. Малыш, идём ко мне, - дядя Коля протянул руки к волчонку. - Не бойся, я тебя не обижу. 

Он понимал, что это будущий волк, но оставлять здесь одного не стал. Взяв волчонка за пазуху, дядя Коля поспешил домой.

- Лидочка, посмотри, кого я принёс, - положив волчонка на пол, обратился к жене дядя Коля.

- Господи, да это же волк.

- Ну, ты преувеличиваешь, это ещё не волк.

- Пока не волк, это дело времени. Ты хочешь, чтобы он нас сожрал в знак благодарности?

- Бог с тобой, Лидочка. Я не мог его оставить одного в лесу. Волчицу кто-то застрелил, а он сидел рядом с ней и скулил. Я починю для него вольер, а пока он побудет в сарае.

   С того дня дядя Коля целыми днями проводил во дворе рядом с волчонком. Он даже дал ему имя Рей. Очень уж шебутной был волчонок. Поначалу немного дичился. Забивался в угол вольера, когда ему корм давали. Потом освоился, и дядя Коля иногда брал его на прогулку, правда на поводке.

   Как-то в новогодние праздники к дяде Коле заявились местные мужики.

- С новым годом, Колян. У тебя, говорят, зверь диковинный появился, может покажешь?

- И вас с новым годом, мужики. Проходите в дом, чайку хлебнём.

- Чай не водка, много не выпьешь. Ты волка своего покажи.

- Да какой волк? Волчонок он, маленький, беспомощный. Волчицу кто-то подстрелил, а он остался один.

- Дай нам его ненадолго. Мы его используем, посмотрим, силён ли? Стравим с нашими борзыми.

- Мужики, вы что, охренели совсем? Никого я вам не дам. Раз чаю не хотите, идите по домам.

- Колян, это ты охренел, волчару пожалел. Да загрызёт он тебя, всего то и делов.

- А это не ваше дело, алкашня, - тут на крыльцо вышла Лидия. - Пошли отседова по добру по здорову. Сейчас сыну позвоню, он вас мигом приструнит.

- Коля, закрой засов и заходи домой.

Сын Лидии и Николая был участковым и жил на другом конце села. Поэтому соседи потоптались-потоптались и ушли ни с чем.

Больше на пороге с подобными просьбами они не появлялись.

   К лету Рей значительно подрос и стал похож на настоящего волка. Правда, повадки у него были больше собачьи, а глаза добрые.

Дядя Коля всё чаще подумывал о том, чтобы отпустить его на волю, но ему не хотелось расставаться с Реем.

- Отпустил бы ты животное. На улице тепло, до зимы освоится в лесу, привыкнет. - Лидия тоже часто заводила разговор об этом.

- Отпущу, Лидочка, отпущу. Вот ближе к осени и отпущу.

   Почти каждый день старался ходить в лес дядя Коля. Всё высматривал, нет ли других волков поблизости. Хотел он, чтобы Рей на свободе нашёл себе пару. Одному ведь трудно будет привыкать. С собой он брал Друга, а иногда шёл с обоими питомцами.

Как ни странно, сдружились Друг и Рей. Поначалу скалился Рей на Друга, но потом привыкли друг к другу.

   Был уже конец августа. Дядя Коля встал рано и жену разбудил.

- Лидочка-солнышко, просыпайся.

- Коля, что случилось? Рано же ещё, вроде никуда не собирались с вечера.

- Пора Лида, пора. В лес пойдём. Рею на свободу пора. Потом поздно будет.

За то время пока Рей жил у дяди Коли, он вырос в красивого серого волка. С добрыми глазами и, как верил хозяин, с не менее добрым сердцем.

Последний раз покормил дядя Коля своего волка. Затем взял Рея, жене отдал поводок Друга, и они пошли.

Придя на опушку леса, дядя Коля присел на корточки перед Реем:

- Вот и пришёл час расставания, по-другому нельзя. Мы всегда будем помнить о тебе, друг. Надеюсь, что и ты будешь нас вспоминать.

Прощай Рей. Ты свободен.

Дядя Коля снял ошейник с волка и отпустил.

Рей отошёл метров на десять, а затем вернулся. Коснулся носом носа Друга, обнюхал дядю Колю с женой и ушёл в лес.

- Коля, ты посмотри, он как человек с нами попрощался, - утирая слёзы, говорила Лидия. - А может не надо было отпускать, привыкли ведь уже?

- Надо, Лидочка, надо. Волк, он свободу любит и жить должен на свободе. Вытри слёзы и пойдём домой. У нас Друг есть. А Рей о нас никогда не забудет. Я уверен.

   Как только наступила зима, дядя Коля снова стал ходить на лыжах. Возьмёт Друга, наденет лыжи и вперёд. На одной из таких прогулок ему навстречу из-за сосен вышел волк. Здоровый серый волк встал на лыжную тропу. Дядя Коля и Друг остановились. Сердце дяди Коли стало биться всё сильнее, ему показалось, что глаза волка ему знакомы.

- Рей, это ты? Я узнал тебя, мальчик мой. Иди сюда, Рей.

Друг стоял неподвижно. И вдруг волк сначала пошёл, а потом бросился к дяде Коле навстречу. Подбежав, он кинулся в ноги и стал ласкаться, как и раньше.

- Я тоже скучал, Рей. Я знал, что ещё увижу тебя.

Поласкавшись с хозяином и обнюхав Друга, волк снова забежал за сосны и оттуда вышел уже не один. Рядом с ним была волчица. Она была чуть меньше него, и окрас был белее.

- Так ты не один. Ай, молодец! Нашёл всё-таки подругу. Ко мне, Рей, дай я поглажу тебя и бегите.

Попрощавшись с дядей Колей, Рей с волчицей скрылись за соснами.

Домой дядя Коля пришёл в очень хорошем настроении. Он был рад встрече с Реем. Рассказал обо всём жене, чем заставил её снова прослезиться.

В ту зиму дядя Коля ещё пару раз встречал Рея в лесу. И от этих встреч на душе всегда становилось тепло. Он был рад тому, что, благодаря ему, Рей сможет продлить свой род, и это главное. А все те разговоры о том, что волки злые, он считал домыслами. Ведь даже если с человеком поступить плохо, то и он покажет зубы, а волк тем более.

Comments: 0