Северин Надежда

Надежда Северин

39 лет

г. Ульяновск

участник литературного салона «СимбирЛит» с 2012 года.

печаталась в альманахе «СимбирЛит»,

Издано две книги малой прозы:

«Верь, надейся и люби…»    - г. Ульяновск, ООО «Арт - Бюро», 2014г.,

 «Сделай мир прекрасным!» - г. Ульяновск, ООО «Арт - Бюро», 2018г. 

Смешная фамилия

"Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец! Слава безумцам, которые живут себе так, будто они бессмертны!"

Е. Шварц «Обыкновенное чудо»

 

К элитному многоэтажному дому, который окружали три обмаранные хрущёвки, подъехали две машины. Первая – грузовая, грязная. И вторая – старенькая «Волга» белого цвета.

Местные жители, которые сидели во дворе, сразу же обратили внимание на приезжающих и тут же заметались. А одна старушка набралась смелости, подошла к грузчику и стала его расспрашивать:

– Кто такие? Откуда приехали?

Уставший молодой человек не выдержал глупых вопросов назойливой пожилой дамы и в грубой форме ответил ей.

– Вот ваши новые соседи, – показал он рукой на работодателей, – все вопросы к ним!

Посмотрев на грузчика, бабуля сделала на лице обиженную детскую гримасу: губки бантиком, бровки дугой. Подойдя вновь к соседкам, старым сплетницам, она рассказала, как ей ответили. Выслушав её, приятельницы хором произнесли:

– Какое грубое молодое поколение!..

Ребята, игравшие на спортивной площадке в футбол, также перешёптывались между собой. Самый смелый первым высказал своё мнение:

– Ха-ха-ха! Ну и машины, противно смотреть. Особенно на ту, белую. И где только такую первобытную взяли?

– Ты прав, Санёк, – согласился с ним второй.

Когда очередь дошла до восьмого, тот сказал:

– А вы не задумались, как живут эти люди?

– Тебе бы адвокатом быть, поповский внучёк, – с наглой ухмылкой ответил пятый. – А ты чего вообще к нам прибился?

– Я думал, мы команда, мы друзья, – ответил грустно паренёк.

– Да какой ты нам друг? – не переставал издеваться нахальный мальчуган. – Если мы тебя пару раз позвали играть в футбол, это не значит, что приняли, как ты выразился, в команду.

После предводитель малой шпаны толкнул товарища к воротам, при этом ехидно произнёс:

– Ты нам никто. Ты ноль, тебя можно постоянно чморить. До свидос!

– Да простит всех вас Господь! – ответил приятель, вставая с песка.

Отряхнувшись, он подошёл к новым соседям и предложил свою помощь:

– Вам дополнительные руки нужны?

Посмотрев удивлённо на подростка, мужчина произнёс:

– Нужны!

– Меня Иваном зовут, – представился парнишка, протягивая правую руку новому соседу.

– А меня – Пётр Кириллович, – ответил на приветствие мужчина. – Ну что, за работу?

– Конечно, – с лучезарной улыбкой ответил Иван.

Потихоньку дружная компания перетаскала из грузовика все вещи в светлую, просторную квартиру.

– Спасибо тебе, Иван, за помощь, – поблагодарил Пётр Кириллович. – Может, чашечку чая или кофе с нами выпьешь? Заодно и познакомимся поближе. Не против?

– Нет, – смущённо ответил Иван.

Расплатившись с рабочими, Пётр Кириллович поднялся в новую квартиру, включил электрочайник и позвал всех к столу.

За приятным чаепитием Пётр Кириллович представил Ивану всю свою семью: жену Анастасию Леонидовну, дочку Полинушку и сына Савелия. Так произошло их знакомство.

Дни летят очень быстро, и три летних брата передали свои права осенним.

Однажды после лицея Савелий позвал к себе в гости Ивана, чтобы тот ему помог с непонятной темой по математике. Придя домой, друзья разговорились.

– Это здорово, что мы одноклассники, Иван. Мне легче с тобой учиться, поверь, – признался Савелий. – А то бы я не выдержал насмешек от наших школьных приятелей, особенно в адрес своей фамилии….

– Савелий, можно спросить? – перебил его Иван.

– Да, – настороженно ответил Савелий.

– Только не обижайся, хорошо?

– Постараюсь.

– Почему ты стесняешься своей фамилии?

– Она смешная, – смущённо произнёс Савелий. – Над ней все смеются!

– Не обращай внимания, фамилия как фамилия, – ответил Иван.

– Не скажи. Думаешь, мне нравится, когда меня обзывают Мямликом? Плюс родители  назвали дурацким именем – Савелий.

– Ну, а имя-то тут причём? – спросил Иван.

– Не обижайся, Вань, но тебя послушаешь, так у меня всё в ажуре.

– Савелий, да тебе грех жаловаться….

– Прошу тебя, только без проповедей. Не начинай штучки своего деда.

            И тут в комнату Савелия вошёл Пётр Кириллович:

– Знаешь, сын, а Иван прав: тебе грех жаловаться. Ты вот, к примеру, знаешь, что твой прадедушка и его боевые друзья погибли вместе, защищая народ в одной деревушке? Они были награждены посмертно. Их имена выбиты золотыми буквами на мраморной плите.

– А как они погибли? – с любопытством спросили друзья.

– Интересно? – задал вопрос мальчишкам Пётр Кириллович.

– Ещё как! – хором ответили ребята.

– Ну, тогда слушайте. Начну с того, что твой прадедушка – Мямликов Савелий Ильич, родился в 1918 году в Майнском районе. Он и твоя прабабушка поженились молодыми, а через год после свадьбы у них родился сын – твой дедушка Кирилл. Но счастье их длилось недолго, началась война. Твой прадедушка вместе со своим другом Власовым Константином Фёдоровичем ушли на фронт.

– Так Власов Константин Фёдорович – это мой прадедушка, мамин дед, который погиб на войне! – неожиданно прервал его Иван. – У мамы девичья фамилия Власова!

– Не может быть! Невероятно! Твоя мама – Лидия Константиновна Власова?

– Теперь, точнее сказать, – Лидия Константиновна Небесная-Власова, – поправил немного Петра Кирилловича Иван.

– Да-да, конечно, – улыбаясь, согласился Пётр Кириллович и спросил Ивана. – А как поживает твой дедушка? Как Константин Константинович?

– К сожалению, он умер три года назад, инфаркт.

– Прости, не знал. Ты кстати знаешь историю своего прадедушки? – спросил Пётр Кириллович.

– Частично, – признался Иван.

– Тогда я продолжу. Не против?

– О чём речь? Конечно, мы не против, – ответил Савелий.

            Пётр Кириллович сделал небольшую паузу, чтобы вытереть слёзы, которые потекли по его щекам.

– Извините, – произнёс он. – Иван, твой прадедушка учился на медика. Он мечтал стать великим врачом, но бросил институт и ушёл на фронт. Савелий, а твой прадедушка хотел быть учителем, преподавать в школе химию и физику, не судьба, как видно. Ваши прадеды были в одном полку, только один командир, а другой медбрат – и вновь Пётр Кириллович сделал паузу. – Ушли вместе и погибли тоже вместе…. Это случилось весной. Шёл третий год войны. Всё решалось на советско-германском фронте. Полковник Павел Павлович Кравчук дал важное задание капитану Мямликову: занять позицию в одной деревне и там ждать дальнейших распоряжений по рации. Наступать можно было только при крайней необходимости. Капитан решил, что для выполнения задания он возьмёт с собой только проверенных товарищей, тех, кому он доверял как себе. Мямликов выбрал старшего лейтенанта, медбрата Власова Константина, младшего лейтенанта Кравчука Семёна (старшего сына полковника), радиста Литина Егора, старшего сержанта Князеву Алевтину, которая была запевалой в полку, и семнадцатилетнего Серебрякова Тимофея, «сына полка».  Ещё капитан Мямликов взял с собой партизана Кузьмина, в прошлом опытного лесника.

На следующий день, как только солнце взошло, они отправились в путь. Они знали, что могут не вернуться, что это будет последнее задание – смертельная схватка. Каждый из них накануне написал родным весточку о себе….

И тут Пётр Кириллович встал со стула, извинился перед ребятами и произнёс:

– Сейчас подойду.

Затем он вышел из комнаты.

– Как ты думаешь, Вань: отец зачем вышел? – спросил Савелий.

– Я думаю, он сейчас нам покажет письмо твоего прадедушки, – ответил Иван.

Дверь отворилась, и в комнату вновь вошёл Пётр Кириллович, держа в руке письмецо в маленьком полиэтиленовом пакетике. Достав аккуратно старенькое пожелтевшее послание, он начал читать:

 

«Дорогая моя, любимая и единственная Лизонька! Пишу тебе в свободные тихие минутки. Как ты там, сокровище моё? Как наш сынок Кирюшенька? Я частенько смотрю на фотокарточку, которую ты мне прислала: растёт наш богатырь. Спасибо тебе за него!

Лизонька, ты себя береги и Кирюшку – вот тебе мой наказ.

Я завтра иду с боевыми товарищами на особое задание и не знаю, останусь в живых или нет. Лизонька, если я не вернусь, вырасти за нас двоих Кирюшку. Сделай всё возможное, чтобы он вырос достойным человеком. И рассказывай Кирюшке почаще обо мне.

Целую, твой Савушка».

 

Пётр Кириллович убрал в пакетик письмо так, как оно лежало, – треугольником, положил на письменный стол Савелия и продолжил свой рассказ….

Они шли по заповедной тропе, по которой повёл их Кузьмич. Дорога была короткой, но опасной: справа бомбы взрываются, слева танки немецкие рвутся в атаку…. Грязь, сырость, ветер холодный дует и в лицо, и в спину после апрельского дождя. И с первого взгляда не разберёшь, кто из боевых товарищей жив, а кто мёртв.

И всё-таки, несмотря на такие ужасы, дошли они до места назначения. Первое, что они увидели вдали, – это как фашисты бессердечно издевались над простыми деревенскими людьми.

Картина была страшной. Немцы говорили, а переводчик переводил:

– Если не подчинитесь нам, не будете на Гитлера работать, вам, мразям, тварям, не жить. Мы вас расстреляем и на ваших трупах станцуем, но перед этим снимем с ваших трупов кожу. Победа наша будет, а вы, русские паскуды, будете нашими рабами вечно. Запомни это, женщина!

Один упитанный немец взял из толпы бедную женщину за волосы и поволок её по грязной земле, говоря при этом с сарказмом:

      Сейчас твоя задача – у нас в ногах валяться и делать что мы прикажем, скотина.

Посмотрев на фашиста, женщина как безумная бросилась ему в ноги, умоляя:

      Не надо, убейте лучше меня, но не трогайте сына, молю!

Но фашист не слушал её. Он с наглой ухмылкой дал команду своей собаке:

      Корова, сейчас убьём твоего выродка, если не станешь говорить. Герда, взять эту тварь!

Собака бросилась на ребёнка. Мальчик стал прикрываться руками, закричал:

      Мамочка, папочка, дядя, спасите меня, спасите!

Семейная пара, видя, как над сыном издеваются, бросилась как сумасшедшая на фашиста со словами: «Не смейте, отпустите нашего сына!». Немец, глядя им в глаза, расхохотался. После он вынул из кобуры пистолет и убил мужа. Над братом несчастной остальные фашисты решили позабавиться, посадив его на кал. Остальных деревенских жителей немцы поочерёдно стали расстреливать.

На такую ужасающую картину Тима не мог больше смотреть и поэтому спросил капитана:

      Чего же мы ждём?

      Так нам было приказано, – ответил Мямликов.

      Не понял. Что приказано? Смотреть, как над простым народом издеваются?

      Нет, выжидать, а после фашистскую гадину уничтожить, – пояснил капитан.

      Ясно. Мы кинемся на помощь, когда эта гадина наших проглотит.

Тимофей бросился на помощь людям.

      Куда ты, Тима? – крикнула ему вслед Алевтина и побежала за ним.

      Он правильно решил, – произнёс капитан и отдал приказ наступать.

Так началась незапланированная смертельная схватка. Тимофея убили первым: его немцы закололи вилами. Егор погиб вторым: на него фашисты натравили голодных, злых собак. Алевтину и мать мальчика повесили, но перед этим над ними позабавились. Кузьмичу выкололи глаза, а после его зарубили топором. Семёна утопили в бочке с ледяной водой, а Мямликова Савелия и Власова Константина живьём сожгли, привязав к деревьям.

О гибели наших полковник узнал от мальчишки – сына той женщины, которому чудом удалось спастись. Пал Палыч долго не мог себе простить смерть бойцов. Тем более, эти люди полковнику особенно дороги, ведь с ними воевал его Сёма, Сёмочка.

Ему было больно, но одновременно полковник гордился сыном, тем, что Семён не спрятался за спины своих боевых товарищей.

Потом Пётр Кириллович сказал:

– С тех пор прошло немало времени, но нам главное надо помнить. Не забывать, через какие муки ада прошёл советский народ. Чтобы мы, поколение будущего, жили счастливо и достойно на Земле. Чтобы мы были и оставались людьми, а не становились подонками в звериной шкуре. Вот ты, сынок, стесняешься фамилии, а у самого слёзы потекли от моего рассказа. Наша старенькая машина «Волга» вместе с орденом была вручена посмертно твоей прабабушке как вдове героя Великой Отечественной войны. Вот такая история, ребята.

– А мальчик тот жив? – спросил Иван.

– Да, если хотите, мы можем в четверг все вместе к нему съездить, как раз у меня будет выходной. И Полинку с собой возьмём, ей, наверно, тоже будет интересно узнать, как погиб её прадедушка. Завтра я созвонюсь с Михаилом Степановичем, спрошу, можно ли приехать. Он может подробнее рассказать, как погибли русские ребята. Я, к сожалению, знаю немного.

– Папа, – вдруг перебил Савелий отца. – Мне стыдно, что я стеснялся нашей фамилии и своего имени. Прости меня. Я постараюсь тоже быть достойным человеком….

– Мы постараемся, – поправил Иван.

Пётр Кириллович улыбнулся ребятам и произнёс:

– Просто будьте сами собой. Будьте Людьми.

На следующий день Пётр Кириллович позвонил Михаилу Степановичу. Михаила Степановича не было дома. Поэтому Пётр Кириллович договорился о встрече с его зятем.

Зять Олег Викторович посоветовал напоследок Петру Кирилловичу взять отгул на пятницу и побыть в гостях не один день, а четыре.

– А это удобно? – спросил Пётр Кириллович.

– Удобно, всё удобно, – ответил Олег Викторович и попрощался.

Вечером, за вкусным и сытным ужином Пётр Кириллович сообщил семье приятную новость. Когда наступил четверг, дружная компания, семья Мямликовых и семья Небесных, поехали в гости.

На автобусной станции в Чердаклах их уже ожидал Олег Викторович вместе с сыном Анатолием, внуком Михаила Степановича.

Войдя в дом, Анатолий радостно произнёс:

– Деда, а у нас с батей для тебя сюрприз.

И гости по приглашению хозяев прошли в зал.

– Здравствуйте, Михаил Степанович, – поздоровалась дружная компания со стариком.

Сидя в стареньком кресле, дедушка приподнялся и подошёл к гостям. Посмотрев на них добрым, светлым взглядом, Михаил Сергеевич произнёс:

– Проходите, проходите. Рассаживайтесь.

Повернувшись к зятю и внуку, он радостно спросил:

– Олег, Толя, вы что же мне раньше не сообщили, что ко мне должны приехать дорогие люди? Эх, вы!.. Но всё равно мне приятно. Спасибо. Особенно к моему юбилею.

– Как? У вас юбилей? – удивлённо спросила за всю компанию Лидия Константиновна, мать Ивана.

– Да, завтра исполняется восемьдесят пять лет.

– Как неловко получилось. Ведь у нас для Вас нет дорогого подарка, дядя Миша, только букет алых роз, огромный торт к чаю  да памятные фотографии….

Михаил Степанович перебил Петра Кирилловича и сказал:

– Петенька, Лидушка, ребята! Это вы – самый дорогой, самый неожиданный для меня подарок на юбилей. Располагайтесь, отдыхайте, а к обеду мои ребята, Олег да Толя, затопят для вас настоящую русскую баньку. Ну а вечером обо всём поговорим. Ведь нам есть что рассказать друг другу, не правда ли?

Когда наступил вечер, Михаил Степанович начал свой рассказ. Перед этим он спросил Петра Кирилловича:

– Пётр, как я понял тебя, ты ребятам рассказал, как погибли их прадедушки?

– Да, – тихим голосом ответил тот.

– Понимаешь, в чём дело, – поправляя очки, произнёс Михаил Степанович. – Над бедными людьми издевались не немцы. Они эту грязную, кровавую работу поручали полицаям.

– А кто такие полицаи? И что они делали? – спросила Полина.

– Полинушка, полицаи – это нелюди. Предатели в годы Великой Отечественной войны, – ответил девочке Михаил Степанович. – Они появлялись вслед за оккупантами. Солдаты вермахта, захватив тот или иной советский клочок или деревушку, расстреливали всех, не успевших спрятаться: евреев, партийных и советских работников, членов семей командиров Красной армии. Сделав своё гнусное дело, солдаты в серых мундирах отправлялись дальше на восток. А поддерживать «новый порядок» на оккупированной территории оставались вспомогательные части и немецкая военная полиция. Естественно, немцы не знали местных реалий и плохо ориентировались. Но иногда было и такое: трое немцев брали группу полицаев и шли казнить да развлекаться. Предатели Родины делали это потому, что в полиции были наиболее высокие оклады и хороший паёк. Кроме того, была возможность использовать своё служебное положение для личного обогащения. Ну и, конечно, спасти свою шкуру.

Я помню день, когда они пришли в нашу деревню. Трое немцев с собаками да двадцать полицаев-прислужников, предателей. Немцы отдавали приказ, а упитанные и сытые палачи выполняли. Они делали с нами всё, что угодно. Я до сих пор помню, как нас выгоняли на улицу. Мы стояли босиком на холодной, грязной земле, прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Мой друг Колька – соседский мальчик, сын тёти Клавы упал на землю. У него от голода почернело в глазах, и он не мог более стоять. Когда мать начала помогать ему встать, один полицай подошёл к ней и отнял у неё сына. После наглый палач взял моего друга за руку и поволок его в сарай, что он с ним сделал, неизвестно….

А другой полицай увидел в нашей толпе одну девушку и подошёл к ней. Взяв её за руку, он минут пять разговаривал с ней, даже предлагал выпить с ним крепкого вина. Но девушка отказалась, плюнув ему в харю. А потом выкрикнула:

– Не буду я с тобой пить. Ты мне не брат, ты предатель Родины!

Посмотрев на худощавую девушку, жирный боров вытер рукавом со своего лица её слюну, а после взял винтовку и с ненавистью произнёс:

– Получай, сестрёнка!

После этого он бросил труп своей сестры в навоз.

Михаил Степанович сделал небольшую паузу и продолжил:

– Палачи ненадолго угомонились. Самый главный немец сказал речь. Ну а дальше снова начались ужасы. На моих глазах повесили моих бабушку и дедушку. Дальше, ну а дальше…. Мама упиралась, давай убийцам понять, что не сломить её. Но когда полицай-убийца своей сестры взял меня за волосы и потащил по грязной земле, мать с отцом не выдержали и стали валяться как рабы в ногах у прислужников.

Для фашистов и полицаев это показалось театральной забавой. Особенно как мой дядя, мамин брат ел по приказу палача еду, которая предназначалась скотам.

Мне удалось спрятаться в кровавом сарае, где свершались казни и потехи.

Русским солдатам ценой своей жизни удалось спасти пятнадцать деревенских жителей: девять детей и шесть взрослых.

Мы бежали из родной деревни, не оглядываясь назад. Когда добрались до полка ваших прадедов, мы с тётей Клавой сразу же рассказали полковнику о гибели русских ребят и остальных деревенских жителей, а их погибло немало….

Помню поражение немцев под Ленинградом. Многие из тех, кто верно и послушно служил оккупантам, начали задумываться о будущем. Начался обратный процесс: не запятнавшие себя массовыми убийствами полицаи стали уходить в партизанские отряды, прихватив с собой табельное оружие. В центральной части СССР партизанские отряды к моменту освобождения состояли в среднем на одну пятую из полицаев – перебежчиков, – тут Михаил Степанович прослезился, но закончил. – Знаете, если бы не семь русских солдат, благодаря которым мы выжили и не тётя Клава, которая воспитала меня как родного сына, то я не знаю, что бы со мной произошло дальше, какая судьба бы меня ожидала.

Когда Михаил Степанович закончил, он увидел слёзы в глазах гостей.

А ребята – Полина, Савелий и Иван, встав с дивана и подойдя к Михаилу Степановичу, обняли его и поблагодарили за рассказ.

На следующий день в кругу близких и друзей стали праздновать юбилей Михаила Степановича.

С тех пор Савелий Мямликов больше не стеснялся ни своего имени, ни своей фамилии.

 

27.02.2019 г. 

Про примерного Медвежонка-Топтыжку

Рассказ-сказка на новый лад

    Мне хочется вспомнить Ивана Андреевича Крылова - сатирика, великого русского баснописца, которого по сей день читает народ -  и стар, и млад. Тогдашнее общество, в котором он жил, он высмеивал эзоповым языком, уподобляя людей лесным зверюшкам.  Но и нам,  будущим поколениям, он сумел показать, как не надо жить.  И теперь я хочу возвратиться в созданный им мир. Но  рассказ поведу не языком поэзии, а строками прозы.

    На светлой опушке дремучего леса в трёхэтажной корчме для животных под странным названием «Кориандр & Корнишон» жил-был косолапый бурый медвежонок. На первый взгляд -  приличный малый, любит в

настольный теннис играть; занимает иногда призовые места. Для мамы он - культурный, прилежный младший сын. В берлоге убирает, пищу готовит...

В общем, не медвежонок, а золото у медведицы растёт. Его обихаживают и лелеют; медведица его другим жильцам в пример пытается ставить. И соседи - бобры в ответ его восхваляют: «У вас, Лапуся, замечательный медвежонок подрастает... Да, кстати, а старший-то, Мишка, что же никак не обустроится? Работу всё меняет и меняет. И медведицу себе никак не сыщет. Ведь он у вас уже не первой свежести медведь, ваш старший Мишутка...»

    И каждый раз, слыша от соседей не вполне приятные фразы, медведица молча и грустно удалялась от общества к себе в берлогу.

    А Топтыжка всё радовал маму. И однажды за примерное его поведение, за то, что он слушается, решила ему мама вручить поощрительный приз.

Пришёл медвежонок домой - а там на большом обеденном пеньке стоит навороченный компьютер с шикарными колонками по сторонам.

    - Мама, это что? Компик? - изумлённо спросил Топтыжка с сияющими от радости глазами.

    - Сыночек, ты это заслужил, - ответила ему мама. - Играй, родимый, он теперь твой.

    Тут старшенький, Мишутка, насупился, взглянул на маму удручённо. А Топтыжка, заметив такое покушение, обхватил подарок обеими лапами и душераздирающе заверещал:

    - Моё! Не дам! Не дам!..

    Вскоре по их заявке явился солидно одетый волк, в правой лапе - чёрно-жёлтый чемоданчик. Повозился с компьютером несколько минут и торжественно объявил:

    - Ну, всё, интернет я подключил. Теперь вы каждый месяц  должны платить четыреста пятьдесят рублей. - Забрал деньги за свою работу и удалился.

    Шло время: год, другой. С утра до вечера медвежонок стал «топить» себя возле монитора. В промежутках давал глазам отдохнуть: убирался, гладил да готовил, смотрел разные фильмы по телевизору или соревновался в настольный теннис в спорткомплексе.  И его радовало такое существование.

   О книжках он и думать забыл. Компьютер лучшим другом у него оказался. Затем к лучшему другу присоединилась подруга - сигарета. Дошло до того,что Топтыжка без этой подруги дольше четверти часа уже не мог обходиться. С одной стороны, звериному народцу его даже было жалко: здоровьем он был обделён с детства, из-за того и в специальной школе обучался, хромал на обе лапы и умом был не силён, хотя и соображал немного в обыденной жизни. При всём при этом, он, страшно даже сказать, какой имел аппетит. Любимая фраза его была: «А добавки можно?»  А если доводилось бывать в гостях, звучал чуть другой вопрос: «Я кушать уже хочу. Есть скоро будем?»

Так и мелькало у него на уме: еда - компьютер - послушание -  сигареты...

    Однажды школьная его подруга Сова, не зная о его такой весёлой жизни, ему предложила:

    - А давай будем везде вместе ходить? Время коротать вдвоём? Ведь вдвоём будет вовсе и не скучно даже...

    Почесав свою «тыкву», медвежонок неуверенно кивнул головой:

    - Ну, давай, почему бы и нет. - И махнул бездумно лапой.

    Так Сова и Топтыжка  стали скрашивать своё одиночество. Поначалу им было хорошо. И Сова даже подумала однажды: «А вдруг наша дружба перерастёт во что-то большее, ведь медвежонок - отличный малый»

А у Топтыжки мысли были несколько иные: «С Совой так весело, она меня развлекает во всём. И с ней так быстро проходит мой досуг. Правда, когда она ко мне приходит, она отвлекает меня от компа, но здесь я сам виноват - не надо её звать. А с другой стороны, не позовёшь - она обидится. И с кем мне тогда гулять? Все парами ходят по лесу, а я, как дурак, буду везде один?.. Потерплю уж как-нибудь её присутствие. Авось и привыкну к ней. Или вовсе полюблю. Ой!!! Что за ерунду я сейчас подумал? В неё влюбиться - это же полный бред...»

    Пролетел месяц - другой... И вот Топтыжка в гости с ночевкой к Сове напросился. Незаметно после весёлого дня наступил загадочный вечер. Когда Сова стала стелить постель, Топтыжка с растерянным видом спросил у неё:

    - А мне где ложиться, ведь ты же, Совушка, одно стелешь место? А на другом у тебя нельзя спать, сломано оно.

    И Сова ответила своему школьному другу:

    - Эту кровать я застелила для тебя.

    - Да? Ну, тогда ладно, - с весёлой гримасой на мордочке согласился медвежонок, отодвинул Сову в сторону и устроился на единственной нормальной кровати.  А Сова прилегла на сломанный диван, который, похоже, уже приказал долго жить.

    Топтыжке надо было сделать ответный жест - пригласить Сову в гости, и тоже с ночевкой. Пришла Сова в медвежью берлогу, и ситуация возникла такая. Застелив свою кровать, Топтыжка посмотрел на это узкое ложе и

предложил Сове:

    - Слушай, а ты не поспишь на полу?

    Не успела Сова ответить, а он ей уже, как бродячему псу, кинул маленькую декоративную подушку. И гостье пришлось спать на полу, даже без всякого покрывала.

    Так пролетали и другие дни, что они проводили вместе. А бывало и вовсе такое.  Придёт Сова к Топтыгину, посидит, пока он берлогу уберёт, поесть приготовит, в любимую игру «Мафия» поиграет, - а потом и слышит:

    -  А может, ты лучше домой поедешь? - брякнет медвежонок да и почешет свой лохматый затылок. Вот таким образом он и приглашал иногда Сову в гости. Случалось, эти печальные отклонения от этикета подправлял старший брат Топтыжки - Мишутка: иногда он развлекал гостью разговором или приглашал на прогулку. Оказалось, что у них есть общие темы. И им стало интересно друг с другом. Она стала нравиться старшенькому братишке медвежонка, и он в результате её полюбил. А ей Мишутка просто  нравился. Но в один прекрасный день в сложившуюся идиллию вмешалась медведица. Дала она Сове суровый наказ, чтобы та не проводила больше времени  ни с младшим её чадом, ни с другим. А то, мол, худо ей будет. 

    Но жирную и безнадёжную точку во всей этой истории поставил сам медвежонок - любимчик и примерный младшенький сынишка медведицы.

    Произошло это таким образом. Как-то гулял наш взрослый медвежонок со своими друзьями по парку и пригласили его друзья в плавание на корабле. Почесал Топтыжка макушку и провозгласил:

    - Ну - у, я не знаю... Не уверен... Если мама разрешит, то я обязательно пойду с вами, ребята.  Ну а если не разрешит, то не обижайтесь на меня. Я не хочу ей перечить. Да надо будет и в саду помочь, малину собрать. Эх, она у нас знаете, какая крупная - с кулак, - и он показал друзьям свою мохнатую лапищу.

    Выслушали друзья медвежонка и хором отвечают:

    - Да, ведь мама - это святое. И ей надо помогать.

    Разрешила мама Топтыжке сходить с друзьями; собрался он, да, не рассудив, пригласил с собою Сову. Пришли они на пристань, а Лиса, старшая по турпоходу, давай Топтыжке пенять:  

    - Ты зачем её взял? Нам лишние не нужны. Выбирай, медвежонок: или  ты её оставляешь - или мы уедем без тебя.

    И медвежонок подчинился требованиям лисицы:

    - Я поеду с вами. - А Сове растерянно добавил: - Пойми меня и извини. Я хочу поехать - отдохнуть.

    Так безотрадно для Совы и закончились эти отношения, которые, в сущности, у них с Топтыжкой и не начинались. С того момента он её уже не интересовал ни как приятель, ни как зверь большого леса. Видно и в самом деле «Дельфин и русалка - вовсе не пара…», как поётся в известной песне Игоря Николаева. Подобными словами и я закончу свою сказку: «Сова и Медведь никогда не станут парой, парой, парой...» Дороги их в жизни различны и судьбы несходны.   

2016г. 

Сказка про Сороку и Сокола

    Вы когда-нибудь задумывались, что у птиц в их пернатом мире есть свои Отношения, подобные человеческим? Что  эти божьи создания  могут веселиться и плакать, защищать и предавать, смеяться и грустить, грубить и извиняться? Давайте вообразим, что это может выглядеть так...

    В жаркий и солнечный июльский день в вызывающем наряде - ярко-красном сарафане, жёлтой косынке и в коричневых потёртых туфлях по лесной дорожке семенила сорока. У неё было странное для птицы имя - Селька. Она бездумно, как маленький птенец, радовалась двойному подарку  от своего друга страуса. Ожерелье с крупными синими бусинами украшало её тонкую шею и огромная оранжевая сумка, которая тянула бедняжку то в левую, то в правую сторону. Другие птахи могли видеть самодовольную улыбку Сельки, красноречиво свидетельствующую о её превосходстве и успешности.

   Наша пичужка остановилась у галдящего кружка бабушек-сорок, подсела к ним на лавочку и защебетала:

    -  Вы знаете, мой ненаглядный Витай подарил мне вот эти бусы и сумку. - Тут она продемонстрировала подарки. - Правда, он у меня очень заботливый?

    -  Прелестный подарок!  Прелестный! - ответил кто-то из сорочьей компании.

    Поболтав четверть часа с кумушками, Селька встала:

    - Ладно, я пошла, а то меня Витай ждёт.

    - Иди, миленькая, иди, мы понимаем. Тоже молодые были

    Когда Селька исчезла за углом, старые перечницы наперебой затрещали:

    - И чему, дурёха, радуется?.. Не понимаю я... Её друг в мусорном контейнере шарит, – начала, было, первая.

    -  Да, да, ты права. То медь из старого телевизора выдёргивает, то найдёт, на худой конец, проволоку или шнур - и сдаёт после за деньги, - перебила её вторая балаболка.

    -  Он там же и эти «новые подарки» для неё находит, от которых она без ума, - заключила третья...

    - Привет! Ну, как ты сегодня провела утро? - спросил сороку страус, обнимая её своим мощным крылом.

    - Ты знаешь, Витай, прекрасно, просто прекрасно. Одному нашему общему знакомому, соколу-Смельчаку...

    - Только не про сокола, - возразил, было, Витай,  но тотчас смягчился. - Так что там про Смельчака?

    - Ничего, - обиженно ответила сорока.

    - Ну не обижайся на меня, пожалуйста. Так что про сокола?

    - Ладно уж, расскажу. Так вот, я Смельчаку посоветовала расстаться со своей подругой – голубицей Нежной. И найти новую подружку. Правда, здорово я посоветовала? Только он меня перебил: уж как-нибудь сам разберусь, дескать, а тебе нечего встревать. А потом развернулся и ушёл.

    - Вот нахал-то! Это он тебе, моей ненаглядной половинке, так нагрубил?

    - Да, он обошёлся со мной по-хамски, - опечаленно ответила сорока.

    - Ну, я ему покажу. Он меня вывел из терпения. То одно ему не нравится, то другое. Ты ему хочешь счастья, а он вот что вытворяет?

    - Перестань, успокойся; ну его, - удовлетворённо ответила Витаю Селька, и мысли её устремились к всегдашнему предмету. «Как же разбить эту неразлучную пару?.. А если через Витая? Мой ненаглядный страус уничтожит его. И подать эту идею лучше в виде дуэли. Надо добить Смельчака, но только не физически, а морально. Чтоб он остался существовать в этой жизни как загубленное растение. Я все школьные годы оказывала ему знаки внимания. А он просто взял и переключился на эту голубицу, которая пришла, когда мы учились в последнем классе. Она все планы мне расстроила своим приходом. И по сей день всё ещё вредит. Это несправедливо, нет».

    -  О чём ты задумалась? - спросил страус свою подружку. - У тебя такой странный вид.

    -  Нормальный у меня вид. Это тебе кажется.

    -  Да нет, не кажется. Ты определённо расстроилась...

    -  Не придумывай, - уже раздражённо перебила его сорока. 

    -  Ну всё, давай сменим тему, - предложил Витай.

    -  Давай, - согласилась Селька.

    Когда он проводил её до уютного гнезда и ушёл по делам, сорока села в маленькое мягкое кресло, вытянула лапки и, откинув головку глазками вверх, предалась воспоминаниям...

    Холодный в том году август передал права разноцветному сентябрю. Осень ступила на порог, дождавшись, наконец, своей очереди. Пернатые, одевшись в первый школьный день по-особому нарядно, направились в храм знаний. 

Кто-то шёл вялым шагом и с неважным настроением. А иные в долгую дорогу за знаниями двинулись с радостью. Кому-то хотелось учиться и тянуться  всё выше и выше, к лучшему и прекрасному...

    Директор школы — мудрый филин Филимон Филимонович на торжественной линейке поприветствовал учащихся и пожелал им доброго пути; первоклашкам посоветовал не лениться, а старшеклассникам - подтянуться по предметам, по которым за прошлый год стояли невысокие оценки. После добрых напутствий директора все учащиеся разошлись по своим аудиториям. Сорока и сокол учились вместе с пятого класса. Когда они перешли в одиннадцатый, к ним пришла Нежная. Представив её учащимся, директор заботливо добавил:

    -  Прошу новенькую любить и жаловать. И не обижать! - И оглядев учеников  пристальным взглядом, от которого ничто не могло укрыться, с улыбкой вышел из аудитории. А классный руководитель - ястреб Алик Тодорович приобнял новенькую и спросил:

    -  Кто будет рад такой соседке?

    Сосед Смельчака отсутствовал по болезни, и сокол уверенно ответил:

    -  Я буду рад.

    Алик Тодорович кивнул голубице:

    - Иди за четвёртую парту.

    Селька зыркнула на сокола недобрым взглядом и проговорила:

    - Дрозд придёт скоро, как ты ему объяснишь, что его место занято?

    - Разберусь, - ответил ей сокол и улыбнулся голубице: - А ты не робей, присаживайся и ничего не бойся.

    Пока голубица устраивалась, Селька, прошептав что-то злобное, завистливо на неё посмотрела. С новой соседкой у сокола нашлось много общих тем. Им с каждым днём становилось всё интереснее и интереснее друг с другом.  Когда пришёл старый сосед сокола по парте - чёрный дрозд, - то он вначале удивился, что его место занято, а потом сказал соколу:

    -  Я тебя понял, не переживай...  Я присяду сзади, к дятлу, - а у дятла спросил: - Пустишь?

    - Конечно. Причаливай к моей пристани, - ответил дятел и убрал ранец со стула.

   Так сокол и дрозд, ещё до школы ходившие в один детский сад, остались добрыми друзьями. Только теперь один сидел за четвёртой партой, а другой позади него, за пятой.  Наблюдая эту картину ежедневно, сорока бурчала себе под клюв «вот повезло» и утыкалась в потрёпанную тетрадку. Однако притязаний своих не оставляла.

    Директор Филимон Филимонович по образованию был архитектор - строитель. Он-то и руководил возведением этого храма знаний. А когда строительство было закончено, содружество пернатых предложило ему возглавить учебное заведение. 

    -  Какой же из меня руководитель школы? У меня же другое образование, - возразил Филимон Филимонович.

    -  Образование у вас другое, зато вы птица чудесная, и у вас есть душа. А это всегда и везде ценилось - что в мире зверей, что в мире людей.

    Так Филимон Филимонович, не имея педагогического образования, стал директором возведённой собственными крыльями школы. Ещё до начала строительства он спланировал в этом здании не один, а два спортзала. Когда у пернатых начинался очередной урок физкультуры, самки шли в один зал, а самцы - в другой зал. Однажды в аудитории самок случилось неприятное происшествие. Нежная, выполняя упражнение на брусьях, неожиданно упала со снаряда. Тренер-скворец подбежал к голубице:

    -  Ты сильно ушиблась? - а другим ученикам скомандовал:

     - Бегите кто-нибудь за врачом.

    -  Вы не волнуйтесь, со мной всё в порядке, - ответила Нежная.

    «Эх, повезло ей, - разочарованно прошептала сорока. – Ну, ничего, не получилось на этот раз, но на другой обязательно получится. Отольются тебе ещё мои слёзки, ох отольются». Подобных козней в отношении к голубице Селька не оставляла весь учебный год. Каким-то образом о проделках сороки стало известно Смельчаку. И на выпускном вечере он высказал сороке, что об этом думает:

    -  Селька, я тебя раньше уважал и любил как сестру, но после того, что ты

наделала в этом году, ты для меня стала просто никем. Жаль, что я поздно всё узнал. Я тебя не выдам, но и не заговорю больше с тобой. - Он махнул крылом и направился к Нежной. Голубица ждала, чтобы пригласить его на белый танец. Сорока вслед ему выкрикнула:

    -  Ну, это мы ещё посмотрим, заговоришь ты со мной или нет.

    Стряхнув воспоминания о последнем школьном годе, Селька поднялась с кресла и проговорила самой себе: «Ну что ж, приступим». На выходе из своего уютного гнёздышка она столкнулась с мудрым старым вороном,  который шёл куда-то с задумчивым видом.

    -  Осторожно, красавица! Куда так мчишься? - остановил он сороку.

    -  По делам спешу, - попыталась отделаться от него Селька.

    Ворон проницательно взглянул на неё и вдруг произнёс:

    - А ну-ка давай присядем на эту лавочку.

    - Давайте, - пискнула Селька и неожиданно для самой себя вдруг стала рассказывать ворону всё, что у неё наболело и всё, что она запланировала совершить. Ворон выслушал её внимательно и, смотря ей прямо в глаза, произнёс:

    - Если для тебя важно моё мнение и нужен мой совет, то я отвечу так. Я тоже когда-то был молодым, и мне нравились многие самочки; но однажды я совершил непоправимую ошибку вроде той, которую хочешь сделать ты. И в итоге вышло, что я сломал жизнь не только другой птахе, но и себе. Эта дорога к добру не приведёт. Тем более что ты хочешь вовлечь в эти плутни своего нового товарища. Не сей раздора!

    -  Так как же мне лучше поступить? - спросила сорока в недоумении.

    -  Да очень просто. Он же никогда и не был твоим, этот сокол; он всегда давал тебе это понять. Только ты его слушать не хотела, а принимала желаемое за действительное. Не обижайся на мои слова.

    -  Ну а как же эти, ну эти, ..  - сорока никак не могла подобрать нужных слов.

    -  Ты имеешь в виду, что сокол тебе во многом помогал и один раз даже проводил тебя до дома? - закончил за неё ворон.

    -  Да, да. Ведь он предал меня...

    -  Из твоего рассказа видно, что он не предал тебя, а просто полюбил другую, - ведь тебя он любил как сестру, то есть по-дружески. Пойми его и отпусти - и ему не навредишь, и себя не погубишь. Тем более что ты нашла себе товарища.

    -  Огромное спасибо за жизненный совет, - поблагодарила Селька ворона и отправилась на свидание к своему страусу.

    Встретившись со своей подружкой на их любимом месте, Витай заметил:

    -  Я тебя не видел какие-то три часа, а ты за это время стала какой-то другой, изменилась, что ли. Что с тобой? Тебе нехорошо?

    Селька впервые за всё время, что они со страусом были вместе, посмотрела на него по-настоящему добрым и искренним взглядом:

    -  А давай оставим сокола в покое? У него своя жизненная дорога, а у нас - своя.

    Витай сделал паузу и удивлённо ответил:

    -  Хорошо.

    И они пошли своей тропой… 

28. 08. 2016 г.

Comments: 0