Алексей Поваров

Поваров Алексей Валериевич (Лекс Суойн),

26 лет

г. Инза 

Меня зовут Поваров Алексей Валериевич, мне 26 года. Работаю в Центре Культурного Развития города Инза руководителем кружка «Керамика», где занимаюсь с ребятами лепкой из глины и учу их работе на гончарном круге.

На этот раз я решил выложить начало своей третьей книги из той же серии под названием «Северные земли». Главный герой, оружейник из деревни, бросается в погоню за убийцами своей жены и соседей. По пути он посетит еще неизведанные места, населенные людьми с другой культурой и уровнем развития, а также найдет новых друзей, которые в итоге повлияют на его характер, изменив жестокого мстителя в лучшую сторону.

Северные земли

(отрывок)

Глава 1

            Стоял самый обычный, ничем не примечательный дождливый день. В затерянном среди лесов Великой долины селе Дикое все занимались обычными делами. Женщины стирали одежду на реке. Собиратели и охотники ушли в лес. Дружинники, охранявшие село, как обычно, шлялись без дела, похрустывая жареными жуками или сухариками. Огородники ковырялись на грядках. Торговцы, приехавшие рано утром из Камня, разворачивали лавки на пустыре. Ну а мы с оружейным мастером Владом и кузнецом Генрихом пытались собрать из старого внедорожника "Кабан" боевую машину, оснащенную пулеметами и небольшим гранатометом. В окрестностях все чаще видели банды налетчиков, и все чаще случались набеги на проходящие недалеко от села караваны торговцев и путешественников. Машина, оснащенная оружием, могла пригодиться, если вдруг бандиты заявятся и к нам.

            - Клод! Не стой без дела, крепи ствол пулемета! – сказал мастер Влад.

             Я его ученик. Тоже хочу, как и он, создавать самые сложные виды огнестрельного оружия. Сейчас мы с Владом изготавливали пулемет "Зверь" по схемам, которые нам продал один торговец. В мастерской, которую Влад построил со своим покойным отцом, были такие хорошие станки, на которых можно было делать любое оружие, даже автоматы. У оружейника не было ни жены, ни детей, поэтому и некому было передать свои навыки. Ну а тут несколько лет назад я подвернулся, сказал, что хочу тоже стать оружейником. Влад с радостью принялся обучать меня, став хорошим наставником, хотя и строгим. И не без придури, конечно, хотя эта черта присуща многим гениальным мастерам.

             Когда мы собрали пулемет и принялись вытирать руки от смазки, появилась Ольга, моя жена, и принесла нам на деревянном подносе перекусить. С ней прибежал и Анджей – наш сын, которому на прошлой неделе исполнилось десять лет.

            - Папа! А можно посмотреть? – попросил он, глядя на пулемет.

            - Смотри, смотри, - разрешил Влад, жуя пирожок, - только пальцы не суй в дырки, а то застрянут, как у меня в детстве.

             Сыну тоже нравилось огнестрельное оружие. Он часто прибегал к нам в мастерскую, принося корзинку с едой, а заодно смотрел и на нашу работу. Однажды Влад предложил Анджею сделать подарок на десятый день рождения собственными руками. Учитывая местные нравы, на десять лет мальчикам (а часто и девочкам) дарят первое в их жизни оружие. Оружейный мастер предложил моему сыну сделать свое первое оружие самому. С нашей помощью, конечно. Из всех предложенных вариантов сын выбрал короткий обрез с удобной пистолетной рукоятью – с таким удобно отойти недалеко в лес за грибами или травами для чая. И вот с прошлой недели Анджей таскал обрез за поясом с патронташем, гордо шагая по поселку. Оружие получилось хорошее, поэтому Влад предложил ему тоже стать его учеником, когда Анджей немного подрастет.

            - Ну что? Пора установить его на машину, да съездим куда-нибудь, опробуем? – сказал Влад, отряхивая крошки с рабочего фартука.

            - Дядя Влад, можно с вами? – попросился сын.

            - Если мама разрешит.

            - Это не опасно? – спросила Ольга.

            - Нет. Мы просто доедем до брошенной деревни да расстреляем пару домов из гранатомета, – сказал Генрих.

            - В брошенную деревню? – всплеснула руками Ольга. – Да вы же знаете, почему она брошена! Нехорошее там в домах творится.

            - Да мы ж в дома-то не будем заходить. Доедем до околицы, да пальнем. А потом сразу назад. А мальчишке хоть какое-то разнообразие. Лучше, чем в деревне на лавке сидеть, – сказал я.

            - Ладно, Клод. Но если вы вляпаетесь в историю – прибью!

            - Да нормально все будет! Не беспокойся ты так! – улыбнулся Влад. – Вернем тебе твоих мужиков в целости и сохранности!

             Ольга, забрав пустой поднос, поспешила домой. Мы с Владом принялись монтировать один пулемет на турель рядом с уже установленным станковым гранатометом. Второй пулемет Генрих пристроил на капоте, чтобы из него мог вести огонь тот, кто сидит рядом с водителем.

             Когда работа была закончена, мы стянули промасленные оружейные фартуки, вооружившись помповым ружьем и девятимиллиметровыми пистолетами-пулеметами.

             Анджей уже сидел внутри, когда мы погрузились в машину. За руль сел Влад, рядом с ним пристроился Генрих, а я встал за пулемет на турели. Люк в крыше был широкий, а мое тело худым, поэтому рядом со мной высунулся сын.

             Мы покинули поселок, и дружинники заперли за нами ворота.

            - Пап, а почему та деревня брошена? – спросил Анжей.

            - Давно, когда я еще маленьким был, оттуда народ ушел, – сказал Генрих.

            - Да. А мы тогда такими же, как ты были – не сиделось нам на месте, – продолжил Влад. - Ну и через пару сезонов после того как деревню бросили, мы с Генрихом и еще двумя мальчишками решили сходить туда – узнать, что же произошло? А родители-то нас не пускали, поэтому пришлось ночью по-тихому через заборы из поселка выбираться. Ох, и страшно было нам тогда! Но мы ж мужики, поэтому назад не повернули. Вооружились, конечно: Генрих мамашиной двустволкой, те двое мальцов револьверами, а я с собственным «Налетчиком», который для меня отец сделал. Идем – вокруг темнота, не видно ничего, только наши испуганные глаза в темноте блестят. Добрались до брошенной деревни, смотрим – дома стоят темные, мхом и травой уже заросшие. Из леса туман наполз – все укрыл, одни крыши торчат. И вдруг в одном окошке за грязным стеклом огонек возник. Сияет таким светом голубым, мертвенным. У нас коленки затряслись, оружие в руках скользит – вспотели мы, хоть и прохладно тогда было.

            - А потом ты, смельчак, предложил войти в дом и посмотреть! – фыркнул Генрих. – А потом впереди всех бежал и громче всех орал! Если бы не твои звуковые эффекты, мы бы пробрались домой так же тихо, и не пришлось бы потом три дня только на подушке сидеть!

            - А что там случилось? – подал голос мой сын.

            - Зашли мы внутрь – а там шарик светящийся по избе катается. Потом вдруг в очаг заскочил и через трубу вылетел! И тут на нас полетело: котелки, ложки, поварешки, табуретки и прочая хр…нь. Мы с перепугу палить начали – расстреляли все, что можно. Затем на улицу выскакиваем, а там такое! Десятки огоньков по всему поселку! По земле катаются как мячики, в воздухе летают, просто валяются. И шум такой неприятный – то весь инструмент взбесился – косы, лопаты, мотыги, вилы, пилы, даже лестницы приставные! Носятся по воздуху, как птицы хищные, словно добычу ловят. Мы назад побежали, не разбирая дороги, даже не знаю, как не заблудились. А в спину нам то ведро прилетит, то лопата. У меня на спине два шрама – это меня вилами приложило, хорошо, что не сильно, а то бы проткнуло! – закончил Влад.

            - Я тоже бывал там, когда из Камня возвращался, - признался я. - На ящере ехал. Под вечер уже проезжал мимо той деревни и решил дать отдохнуть животному – повел к ручью, что прямо возле крайнего дома протекает. Пока скотина напилась, стемнело быстро, и в некоторых домах тоже что-то светиться начало. Но я не Влад – меня в дома не понесло, но и без того хватило. То, что там грабли с ведрами летают – теперь и я сам увидел. Еще звуки такие неприятные были. Но я на ящера вскочил и удрал оттуда без последствий. Поэтому сейчас с удовольствием запущу по деревне пару гранат.

            - Интересно, как на это отреагирует та чертовщина, да? – хохотнул Влад.

             Мы свернули с наезженной дороги на едва заметную в лесу тропу. Ветки деревьев, которые никто не срубал, принялись хлестать по бортам, лобовому стеклу и, да – по мне, торчащему за турелью.

             Заросшие травой крыши и покрытые мхом срубы делали дома мертвой деревни похожими на холмы. Почерневшие полуразвалившиеся телеги, ржавый грузовичок без колес, валяющийся посреди дороги мотоцикл, почти скрытый травой, остов большого трактора – заброшенность.

            - Тормози! – я стукнул кулаком по крыше. – Отсюда прекрасно добью.

             Ширкнули колеса и "кабан" встал. Я кинул в ствол гранатомета заряд и прицелился в покосившуюся избу, стоящую на краю – ту самую, возле которой протекает ручей.

             Орудие хлопнуло и граната, описав дугу, врезалась в дом. Эхо взрыва заметалось по лесу, окружающему деревню. Столб дыма, земли, обломков и кусков мха скрыл собой строение, а когда рассеялся, лачуга лишилась крыши и одной стены.

            - Нормально! – одобрил Генрих.

            - Давай еще раз, - предложил Влад.

             Я вновь зарядил гранатомет и прицелился в дом, стоящий почти посередине деревни.

             Снова взрыв, подхваченный эхом, и горы летящих обломков. Этот дом снесло подчистую, оставив только исходящую дымком кучу.

            - Че-то тихо, а, парни? – Генрих передернул затвор пулемета. – Той нечисти, похоже, начхать на гранаты. Давай-ка теперь пулеметы опробуем.

             Кузнец выдал длинную очередь по избам. Пули выбивали щепки и куски мха, насквозь проходя сквозь гнилые стены. Я присоединился к нему, избрав в качестве мишени глухой забор. Под градом пуль калибра семь миллиметров из ограды вылетали доски, а после она рухнула, когда я перебил столбы. Потом мы одновременно засадили по телеге, перебив ступицы и опрокинув ее на один бок.

             Патроны у Генриха кончились, а через пару секунд замолк и мой пулемет. Меняя дисковый магазин, я обратил внимание, что эхо в лесу слишком уж долго повторяет пулеметные очереди.

             А потом до меня дошло – кроме очередей слышны и одиночные выстрелы, как из винтовок.

            - Слышите? – спросил я.

            - Эхо странное, - проговорил Генрих.

             Машина резко развернулась, и меня чуть не выбросило из-за пулемета.

            - Че за хр…нь, Влад? – возмутился Генрих.

            - Со стороны Дикого палят, балда! – ответил оружейник. – Какого там творится?!

             Назад в село мчались на всех парах и чуть не влетели в развернутый поперек дороги трицикл с расстрелянным лобовым окном, за которым лежал мертвец. Мертвец в одежде бандита.

            - Вот уроды!!! – взорвался Генрих. - Напали, гады, пока нас не было! Будто знали!

             Ворота были выбиты. Возле них на земле лежали четверо мертвых дружинников с огнестрельными ранами.

             Ольга!

            - Только попробуйте!!! – прорычал я, быстро скручивая пулемет с турели, обдирая пальцы в кровь.

 Так, диск я зарядил полный – отлично!

             Внедорожник остановили перед воротами, и я сразу соскочил на землю прямо с крыши.

            - Сваливай в лес, где мы с тобой недавно на лис охотились! – успел сказать я сыну. – Помнишь овраг? Спрячься там, я за тобой вернусь.

             В селе творился полный беспредел. То тут, то там выстрелы, крики, визг женщин, рычание моторов, дым от горящих домов.

             Повсюду мелькали бандюки, дружинники, простые жители. Два трицикла, обшитых броней, с глухими пулеметными башенками, нарезали круги по Дикому, паля, кажется, по чужим и своим одновременно.

             Влад и Генрих куда-то пропали, смешавшись с дерущимися. Я постарался высмотреть среди всего этого бардака знакомый мне сиреневый сарафан и толстую косу русых волос.

             Ольги не было. Может, прячется где? Или…

            - Р-р-р-ра! – в ярости зарычал я. – Получайте, твари!!!

             Пулемет затрясся в руках, поливая металлом отстреливающихся из-за дымящейся баррикады из ящиков бандитов. На время выстрелы стихли, и я увидел, что защитников деревни осталось всего пятеро человек, двое из которых с обычными охотничьими двустволками, двое с револьверами и один с автоматом. А вот бандитов было многовато. И у них я заметил пистолеты-пулеметы «пес» - довольно хорошее оружие.

             Один из бандитских трициклов вынырнул сзади. Башенка развернулась в мою сторону. Цепочка выбитых тяжелыми пулями земляных фонтанчиков протянулась по тому месту, где я только что стоял.

             Прокатившись по земле в обнимку с пулеметом, я лежа дал очередь по вилке переднего колеса трицикла – это их самое слабое место. Конечно, из ружей и револьверов ее не перебьешь - но для пулемета это пустяки.

             Машина, потеряв колесо, зарылась носом в землю, и, пропахав канаву длиной метра три, замерла. Башенка хищно завертелась в поисках обидчика. Откуда-то из кустов позади трицикла выскочил Влад и вскарабкался на крышу машины. Сунув ствол пистолета-пулемета в смотровую щель, оружейник дал очередь, прикончив бандитского стрелка. Затем достал из кармана небольшую палочку с фитилем. Запалив шашку от зажигалки, Влад пропихнул ее через смотровое отверстие внутрь трицикла и, спрыгнув на землю, быстро ретировался.

             Раздались приглушенные броней крики, которые заглушил взрыв. Башню снесло нахр…н, будто и не было. Корпус выгнулся, в местах соединения броневых листов образовались щели, из которых повалил дым необычного зеленоватого цвета.

             Позади ухнуло помповое ружье Генриха. Развернувшись, я увидел оседающего на землю бандита с простреленным животом, который чуть было не сунул мне в спину свой серпообразный меч. В другой руке налетчик сжимал разряженный пистолет с замершим в заднем положении затвором.

             Я кивнул кузнецу, перезаряжающему дробовик, благодаря.

             Напавшие на деревню бандиты осознали, наконец, что плохо вооруженным селянам пришла помощь с автоматическим оружием. Головорезы как червяки расползлись по баррикадам, огородам и домам. Думаю, бандиты напугались потери трицикла, да к тому же не знали, сколько человек пришло вместе со мной. Трусливые шакалы высовывали из окон домов стволы и палили вслепую.

             Генрих разбил прикладом окно ближайшей избы. Засунув ружье внутрь, выстрелил один раз и побежал ко мне.

            - Зачищаем дома! – сказал он. – Твои по правой стороне. Влад нас прикроет!

             И сам выбил дверь следующего дома, стоящего по левую сторону. Я последовал его примеру и сунулся в дом справа. За спиной раздались выстрелы пистолета и заглушивший их грохот дробовика.

             Хорошо, что деревенские дома состоят всего из одной комнаты, которую можно окинуть взглядом за пару секунд. Моя изба оказалась пуста. Лишь на полу лежало тело хозяина. Я знал, что этот мужик жил с женой и дочкой, но их я не заметил. Наверняка увели мародеры в качестве трофея, чтобы доставить в Нору к своим лидерам. Также из дома исчезли изделия из кости, дорогая керамика, оружие и даже бутылки с вином и брагой. Про то, что налетчики забрали деньги, не имеет смысла говорить.

             Отпихнув стволом занавеску, я выглянул на улицу. Какой-то бандит бежал по селу, сжимая одной рукой «пес», а во второй таща пухлый мешок с награбленным добром.

             Выбив стекло, я расстрелял грабителя через окно.

             Выскочив на улицу, я столкнулся с Владом.

            - Они, похоже, насытились, - сказал оружейник. – Вроде, сваливать готовятся.

            - Ну так нужно пристрелить как можно больше этих тварей. Кстати, Ольгу не видел?

            - Нет, - сказал Влад, отводя взгляд.

             Не понравилось мне это.

            - Идем дальше, - сказал я.

             Генрих уже проверил три дома, и теперь исчез в четвертом, с горящей крышей. Я тоже двинулся к следующей избе на своей стороне. За перевернутым столом прятался один бандит, который был застрелен мной прямо через хлипкое укрытие. Второй мародер лежал посреди комнаты, держась за торчащий из груди нож, который продолжал сжимать мертвый защитник дома.

            - Сам сдохнешь, скотина! – сказал я в ответ на хрипы умирающего бандита.

             Выйдя наружу, я направился к следующему дому, но из окна высунулся стрелок с винтовкой, всадивший пулю в забор позади меня. Очередь из моего пулемета успокоила его, но не двоих его дружков, выскочивших из дверей.

             Укрываясь от них, я нырнул за забор дома, который успел проверить Генрих. Избегая выстрелов бандитских автоматов, я побежал вдоль забора, подняв над головой пулемет и вслепую отстреливаясь короткими очередями.

             Цепочка пулевых отверстий догоняла. Я упал, дождавшись, пока она пройдет надо мной. Затем быстро вскочил, выбив ногой простреленную доску, сунул в дыру пулемет и расстрелял бандюков. Еще два удара ногой по доскам расширили дыру, через которую я и выбрался.

             Подойдя к бандитам, я заметил, что один из них еще жив. Я нажал на курок, но вместо очереди раздался одиночный выстрел, разворотивший мародеру левую сторону груди – патроны кончились. Остальные диски и мой пистолет-пулемет остались в машине.

             В дверях показался еще один. Бандит еще только поднимал свой револьвер, а я уже треснул его прикладом в грудь. Его отбросило внутрь дома, припечатав к стоящему посреди комнаты каменному очагу.

             Бросив пулемет, я сунул руку в карман, нащупывая шипованный кастет, который уже давно купил в Камне – оружие компактное, легкое, но наносящее хорошие повреждения. Оглушенный мародер стал сползать по печи, когда я ударил его в горло, раздробив гортань.

            - Клод! – раздалось с улицы.

             Я выскочил на крыльцо и увидел Влада. Оружейник кинул мне мой пистолет-пулемет, который он, оказывается, не забыл и таскал за спиной.

             Поймав оружие, я передернул затвор и побежал к следующей избе.

             Прогремел гром, который я не замечал из-за стрельбы. Крупные ледяные капли стали падать на лицо, затем дождь усилился.

             Свалив забор, на дорогу выскочил бандитский трицикл. Развернулся, чуть не опрокинувшись, и рванул прямо на нас, к выходу из села. Мы бросились в разные стороны, прячась от скрытого броней пулеметчика. Не знаю, куда заполз Влад, а я залег за толстенным бревном, которое мы в селе использовали как лавку.

             Трицикл пронесся мимо. Пулеметчик вяло пальнул в мое бревно одиночным. Из-за дождя горящие дома потухли, но пошел сильный дым. Из него выехал грузовик с кабиной, обшитой листами из зеленой оружейной стали, с узкими смотровыми щелями вместо окон. Кузов был обычным, но со сваренной из железных прутьев клеткой, в которой было несколько женщин. Глаза многих скрывали повязки, на других были мешки. Ольги среди них я не заметил.

             Конечно, надо бы освободить их, но бронированную кабину не возьмут ни наши автоматы, ни пулемет, ни тем более ружье Генриха.

             Дверь одного из домов, которые я не успел проверить, распахнулась, и наружу выскочил Максим – молодой дружинник, которому исполнилось семнадцать лет.

             Из дыма вынырнула машина без крыши, но с обшитыми броней наращенными бортами, в которой угадывался чудовищно переделанный внедорожник "кабан".

            - Я здесь! – крикнул Максим и бросился к машине.

             Именно в ней находился главарь бандитов – с убранными в короткий высокий хвост седыми волосами и с одним ухом. Когда броневик притормозил, главарь схватил Макса за шкирку и втянул внутрь через борт.

             Теперь понятно, кто сообщил бандитам, когда село останется без поддержки нашей машины с гранатометом.

            - Чертов предатель!!! – прорычал я. – Стой, гад!

             Выставив автомат над бревном, я дал очередь по главарю и Максиму. Где-то рядом застрекотал пистолет-пулемет Влада. Большинство пуль прошли мимо, но одна попала в плечо предателя, а вторая, что смешно, срезала главарю мародеров второе ухо.

             Видно, мы задели его за "больную мозоль".

             Враги скрылись за бронированным бортом. Машина рванула вперед, и ее двигатель перекрыл рев, с которым главарь поднялся во весь рост, держа фитильные гранаты и зажигалку.

             Чтоб тебя!

             Изрыгая проклятия, бандит метал взрывчатку во все стороны. Когда в полуметре от меня в траву упал ребристый цилиндр с горящим фитилем, я подхватил его и кинул в бандитскую машину. Со злости я слишком высоко швырнул гранату, поэтому она взорвалась в воздухе позади внедорожника.

             Взрывы других брошенных бандитом гранат сотрясали все село, и я вжался в землю. В бревно вонзилось несколько осколков, но сам я не пострадал.

             Наступила тишина, прерываемая лишь шорохом дождя и редкими раскатами грома. Налетчики уехали, оставив после себя трупы и дым от потушенных ливнем пожаров.

            - Эй, Клод, цел? – донесся крик Генриха.

            - В порядке, - ответил я, вставая и отряхиваясь. – Не видел Ольгу?

            - Нет, извини. Но они ее не забрали.

             У Генриха из кистей обеих рук торчало три осколка – он закрыл ими голову, когда начали взрываться гранаты.

            - Максим, с…чий сын! – с ненавистью процедил выползающий из канавы Влад. – Предатель недоделанный. Найду – в навозе заживо зарою!

             Оставив оружейника и кузнеца, я поспешил к своему дому. Завернул за угол – и обмер…

             Наша изба дымила.

            - Ольга!!!

             Я бросился к дому. Выбив перекошенную дверь, ворвался в наполненную дымом комнату. Смутно различив что-то сиреневое на полу, я схватил жену на руки и вынес наружу, раздирая горло кашлем.

             Я опустил Ольгу на землю, положив ее голову себе на колени. Все кончено. Она мертва.

             По сиреневому сарафану и надетой под него синей тунике расплывались четыре темных пятна. Ольга умерла мгновенно, получив одну из пуль в сердце. Щеки на бледном лице были еще румяными, но быстро теряли цвет. Глаза были закрыты. Пальцы правой руки мертвой хваткой сжимали укороченный семимиллиметровый револьвер – мой подарок.

            - Нет! Не-е-е-ет!!! – я запрокинул лицо к небу.

             Я бормотал проклятия бандитам – а особенно выродку Максу, и одновременно рыдал, не собираясь мириться с потерей. Ледяные струи дождя смывали со щек горячие слезы. На плечо мне мягко опустилась ладонь.

            - Ее не вернуть, Клод. – прошептал Влад.

            - Но у тебя есть сын. Думаю, следует вернуться к нему. – сказал Генрих.

             Осторожно взяв тело жены на руки, я повернулся в сторону, куда уехали бандиты.

            - Еще сочтемся, уроды, – процедил я. – Я тебя запомнил, седая скотина.

Глава 2

             (Туманный лес. Строящееся поселение Техноград-3. Тринадцать лет спустя.)

             Рабочая смена закончилась. Вот и хорошо, значит, нам осталось еще около одного сезона и пяти дней. Потом нас выпустят, отдадут вещи и оружие, а после можно будет поквитаться с Безухим и Максом, устроив засаду на дороге неподалеку от Технограда-3.

             После того как тринадцать лет назад я потерял жену, а Дикое стало еще одним брошенным селом, мы с Генрихом, Владом и Анджеем отправились за бандитами, чтобы отомстить.

             Машина с Максом и главарем налетчиков Безухим отделилась от остальных недалеко от Норы и зачем-то погнала в сторону Гидрополиса.

             Мы нагнали их и устроили перестрелку. Как раз в это время мимо проезжала техноградская колонна, двигавшаяся в Туманный лес на строительство своего городка и перевалочного пункта Техноград-3, по которой мы случайно пальнули. По слухам, есть еще и Техноград-2, но он находится в горах за настоящим Техноградом. Говорят, что там занимаются добычей золота – моют его на многочисленных мелких реках.

             Разозлившиеся техноградцы обстреляли нас парализующими дротиками и забрали с собой – им нужны были рабочие. Безухого и Макса определили в другую бригаду, с более жесткими условиями, чтобы мы не встречались и не поубивали друг друга. Анджея забрали в Техноград для обучения в гимназии на водителя вездеходов. Спасибо им, что пристроили сына на хорошее место.

             Вообще, вакансия водителя вездеходов сейчас будет престижна. Техноградцы решили осваивать северные земли, где в условиях низких температур лучше сохранились некоторые древние артефакты в руинах, которые там на каждом шагу. Техноград-3, строительство которого мы уже завершаем, это что-то типа их перевалочной базы, через которую от Гидрополиса проходит странная дорога – две рельсы, поддерживаемые каменными брусьями. По этой дороге ходит машина, которую техноградцы называют поездом. Она состоит из локомотива, к которому прицепляют с десяток больших вагонов. Поезд останавливается здесь, чтобы пополнить запасы продовольствия, а также поменять экипаж. Иногда среди крытых вагонов попадаются платформы, на которых везут снежные вездеходы – огромные машины с гусеницами, вооруженные пулеметами. Попадаются и обычные техноградские броневики с энергетической пушкой, выкрашенные в белый цвет, и гусеничные грузовики, и энерголеты, и даже танки – тоже гусеничные машины, но с броней и одной или двумя башнями, вооруженные многоствольными пулеметами, энергопушками или орудиями.

             Не знаю, но, по-моему, в северных землях технарям приходится с кем-то воевать.

             Техноград-3 строился на руинах в Туманном лесу, поэтому заключенных, то есть нас, содержали в древних подземельях, запирая в комнаты по три человека. Нас, как примерных рабочих, хорошо кормили и обеспечивали новыми чистыми вещами. В Сезон Очага нам давали дрова, чтоб топить очаг, на котором иногда Генрих жарил мясо. Бандитов содержали в более жестких условиях: большие полутемные комнаты на десять человек, которые находились под нами, сырость, огромные крысы и тараканы длиной по локоть, скудный паек, пинки от охранников и более долгий срок, до конца которого многие не дожили.

             Двое охранников довели нас с друзьями до нашей комнаты и заперли дверь снаружи.

            - Подождите немного, сейчас принесут поесть, – сказал один из охранников, заглянув в зарешеченное окошко.

            - А мясо будет? – спросил Генрих, начав подкладывать дрова в очаг.

            - Конечно. Для хороших людей всегда все что угодно, – отозвался другой охранник.

             Послышались шаги и поскрипывание колес. Решетка на окне открылась, чтобы молодой техноградец в красном фартуке поверх формы протянул нам солидный котелок с кашей и отдельный поднос с уже порезанным сырым мясом.

            - Кушайте на здоровье, - подмигнул разносчик за секунду до того как решетка захлопнулась.

             Я поставил на стол котелок, а мясо отдал Генриху.

            - Вроде сегодня ящер, - сказал кузнец, тыкая в мясо ножом.

            - Я сегодня новость слышал, - откликнулся Влад, меняя рабочий комбинезон на домашний, - техноградцы недалеко от Норы фурию поймали! И содержат ее здесь! В лаборатории рядом с арсеналом, в подвалах.

            - Кого? – спросил Генрих, разжигая печку.

            - Фурию. Ты что, совсем баран? Не слышал о них? Это такие отмороженные стрелки со здоровенными винтовками, отстреливающие на подходах к Норе все живое, что не является бандитом. И как она их не перебила? Патроны, что ли, кончились? И зачем она из руин вылезла?

            - Они вроде как не люди, да? – спросил я, переодевшись в чистый комбинезон и моя свою ложку.

            - Да. Говорят, что ловкие слишком, по стенам и потолку бегают.

             Мы с Владом сели за стол, приготовившись есть.

            - М-м-м… - втянул я аромат каши, когда Влад снял крышку. – Ну, сейчас поем…

            - Клод! – раздалось за дверью, - выходи, к тебе посетитель.

             Заскрипели замки, и дверь отворилась. В проеме стоял один из техноградцев.

            Я захватил куртку и распустил волосы, чтобы они закрыли шею от холодного ночного ветра.

            - И кто там? – спросил я, шагая по лестнице наверх и одевая куртку.

            - Сюрприз, - усмехнулся идущий следом охранник.

             Темень снаружи разгоняли электрические светильники, висевшие на домах, которые строили мы сами из камня, добываемого в ущелье неподалеку. Но и они не могли разогнать туман, который всегда держится в Туманном лесу даже днем. Немногочисленные прохожие пользовались фонарями. Охранник тоже достал два светильника с ручками, отдав один мне.

             Мы направлялись к гостинице – пятиэтажному зданию, первые три этажа которого были остатками древней постройки, а оставшиеся надстроили уже мы. В фойе, заставленном набитыми соломой кожаными диванами, народу было прилично. Торговцы из ближайших деревень или из Гидрополиса, путешественники, еще не купившие дом первые поселенцы с семьями, техноградцы и даже отряд из пяти наемников. Кто-то стоял в очереди возле стойки, стараясь не заснуть, другие же сидели или лежали на диванах, посапывая во сне, в обнимку с плетеным чемоданом или ружьем. Торговцы устроились прямо на своих огромных сумках, покуривая трубки и сигареты. Синеватый дым собирался под потолком, кружась вокруг вяло вращающегося вентилятора.

            - Нам наверх, - сказал мой конвоир.

             Мы подошли к лестнице, которую охранял сонный техноградец, пучки волос которого были скручены явно в спешке, отчего один был больше и ниже другого. Зевая, он постоянно складывал и откидывал приклад своего пистолета-пулемета.

            - Посетитель, - сказал конвоир.

             Охранник гостиницы пропустил нас. Мы поднялись на третий этаж, и техноградец постучал в комнату «двадцать один».

            - Открыто, - донесся изнутри молодой голос.

            - Проходи. Можешь хоть час там просидеть – без проблем, я подожду, – сказал конвоир.

             Я толкнул дверь и вошел, закрыв ее за собой.

             Спиной ко мне стоял техноградский водитель. Это я узнал по его короткой черной майке и висящему на бедре изящному черному пистолету. Черные волосы, сплетенные в два красивых ровных пучка, стройное телосложение, высокий рост.

            - Привет, – сказал он и повернулся.

             Черты бледного лица, острый подбородок и большие зеленые глаза были точь в точь как у Ольги, а вот черные волосы и комплекция – это он в меня.

            - Анджей! Наконец-то!

            - Я, пап.

             Мы с сыном обнялись.

            - Вырос как! Красавец! Давненько я тебя не видел, - сказал я, оглядывая сына.

            - Пап, я на сегодняшнем поезде прибыл. Меня отправляют в северные земли – там у нас что-то вроде войны идет. Но я с ребятами пробуду здесь еще четыре дня. Так что мы с тобой сможем видеться. Сколько тебе еще?

            - Да немного осталось, - ответил я. - Потом мы с Генрихом и Владом планировали в Гидрополисе посидеть - подождать, когда отпустят Безухого и Макса. Потом устроить засаду и поквитаться.

            - А, эти… - Анджей скривил полные губы. – Я могу попросить, чтобы на этих уродов «нечаянно» обрушилась стена…

            - Нет, не стоит. Мы хотели бы лично разобраться – без посредников.

            - А ты их видел? – спросил сын.

            - Да, несколько раз в день вижу. Их содержат отдельно от нас. Но как-то раз я чуть не пришиб Макса кастетом, но охрана помешала. Хорошо, что техноградцы понимающие – кастет они якобы не заметили. Кстати, что за война?

            - Да какие-то фанатики. Они засели в Городе Северных ветров. Главный у них какой-то канцлер вроде. Их сложно одолеть потому, что у них там уцелевшие древние оружейные заводы. Делают какие-то странные пули, которые насквозь броню пробивают, производят танки на древних технологиях. А еще там есть местность, укрытая от снегов каким-то… куполом, что ли? В нее можно проникнуть через древние тоннели.

            - Анджей, пожалуйста, будь осторожен, ладно? – я обнял его. – Как разделаюсь с Безухим и Максом, сразу пойду за тобой.

            - Там воевать недолго, через шесть сезонов вернусь. Так что лучше подожди меня в Гидрополисе, а потом вернемся в Дикое.

            - Дикого нет. Остались только брошенные дома, – ответил я.

            - Тогда я заберу тебя в Техноград. Ты устроишься на заводе – им нужны такие мастера.

            - Посмотрим. Вначале надо…

             Снаружи прогремел взрыв. Спустя пару секунд донеслась сирена, перекрываемая автоматными очередями.

            - Какого черта? – Анджей вытащил из кобуры пистолет.

            - Похоже, нападение, - сказал я, просовывая пальцы в кольца кастета.

            - На-ка, пап. Это получше твоей железки будет.

             Анджей дал мне короткий двуствольный обрез с пистолетной рукоятью – тот самый, который сделал сам на свое десятилетие.

            - Боец! – в комнату ворвался техноградец в офицерском кителе. – Срочно наружу! Клод? Отлично, идем с нами, раз у тебя есть оружие.

             В темпе скатившись на первый этаж, мы еле пробились через толпу посетителей, которые уже расчехлили оружие и были готовы оборонять гостиницу. Наемники расстегнули две большие сумки, откуда достали тяжелый пулемет и переносной станок для него.

             Какого болотного дьявола? Что за недоумки решили напасть на городок техноградцев?

            - Послушайте, парни, - начал офицер, - сейчас нужно пробиться к арсеналу. Мы с Анджеем пойдем туда, а ты, Клод, вернись к камерам и освободи людей, которым можешь доверять. Веди их к арсеналу.

             Он отдал мне ключи и вместе с Анджеем побежал ко входу в катакомбы.

             Я благополучно добрался до темницы. Стреляли откуда-то со стороны станции, где стоит поезд, поэтому я еще не видел нападавших.

            - На выход! – заорал я, проворачивая ключ в замке.

            - Какого хр..на?! – рявкнул выскочивший Влад.

            - Че за взрыв? Кто стреляет? – спросил жующий Генрих.

            - Мне плевать, кто там стреляет, - ответил я. – Держи ключи. Выпускайте остальных, тех, кто не бандит. Я пока покараулю.

             Взбежав по ступеням наверх, я присел, чтобы меня не заметили. У нападавших, судя по звуку, были тяжелые пулеметы и гранатометы. А еще мне казалось, что я слышу негромкое жужжание.

            - Все здесь, - раздался за спиной голос Генриха. – И кто напал?

            - Не знаю я! Пошли к арсеналу.

             Свободу получили человек десять. Они поднимались наверх и ошарашено оглядывались, пытаясь разглядеть нападавших.

            - Бандиты внизу взбесились, – сказал Влад. – Услышали, как мы своих выпускаем.

            - Прячься! – проорал вдруг Генрих.

             Мы рассыпались по улице, прячась за углами домов и прицепами.

            - Оглохли? Прячьтесь, идиоты! – заорал Влад.

             Он обращался к трем мужикам, замершим посреди улочки. Широко раскрытыми от ужаса глазами они смотрели туда, где в тумане, тяжело шагая, двигались коренастые человекоподобные силуэты. Их движение сопровождало уже знакомое мне жужжание и лязг.

             Первая фигура показалась из тумана: овальное коричневое тело со следами ржавчины, толстые ноги-тумбы с трубками по бокам, вместо правой руки пулемет с вращающимся блоком из нескольких стволов с патронной лентой, тянущейся к висящему за спиной ящику, вместо левой – короткое дуло гранатомета с дисковым магазином. В верхней части овального тела было круглое окошко из пуленепробиваемого стекла, за которым виднелся контур человеческой головы.

             Следующая фигура была похожа на первую, только вместо пулемета и гранатомета была вооружена автоматическим дробовиком с ленточным питанием и огромным мечом, а вместо круглого окошка была узкая щель. Своим здоровенным клинком это управляемое человеком механическое чудовище одним махом снесло головы застывшим в страхе мужчинам – всем троим.

             Из тумана выходили и другие такие же страшные механизмы. Они добрались до входа в тюрьму, и в овальном теле одного из них откинулся верх с круглым окошком. Оттуда выскочил пилот и поспешил в подземелье, таща в руке пояс с гранатами. Спустя несколько секунд из-под земли послышался взрыв.

            - Валим, валим отсюда! Не сидим! – прикрикнул я и пихнул в плечо Генриха.

             Туман был слишком плотным, да и видимость внутри этих консервных банок была плохая, так что нас пока не заметили.

             Когда добрались до входа в катакомбы, не досчитались еще двоих – наверняка просто сбежали под шумок. Широкие толстые двери подвала были распахнуты настежь, на уходящих вниз ступенях ждал Анджей.

            - Фух… Вы целы, – облегченно выдохнул сын.

             Он пожал руки Генриху и Владу, а затем повел нас вниз.

            - На нас напали какие-то… не знаю, как их… - начал Генрих.

            - Это бандиты из Норы. На их заводе «Мародер» были изобретены эти бронекостюмы. Долгое время они не решались бросить их в бой, но их правителю совсем башню снесло и он отправил их сюда, – сказал Анджей.             – Мы думаем, что бандюкам не сидится на месте. Жажда наживы тянет их в малоизведанные северные земли, и они пришли за одними из своих опытных ветеранов, которых держат здесь.

            - Да, они взорвали тюрьму, - сказал я.                                                                    

             Каменная лестница вывела нас в широкий подземный зал, где столпились техноградцы, получившие в арсенале оружие. В дальней стене были два окна, из которых производилась выдача оружия, но сейчас его в спешке разбирали сами солдаты, вломившись толпой через тяжелую металлическую дверь.

             Мы тоже попали на склад. Здесь рядами стояли оружейные стеллажи, ящики, пирамиды. В общем-то, они были вынесены почти полностью, но кое-что осталось. Например, несколько техноградских пистолетов-пулеметов с дисковыми магазинами и прикладами из резинопласта. Один я взял себе, а остальные бросил Владу и Анджею. Генрих вооружился автоматическим дробовиком с толстым коробчатым магазином, который незамеченным валялся под оружейной пирамидой. Не забыли мы прихватить разгрузочные жилеты и подсумки, которые щедро набили магазинами.

             В подземном зале вдруг резко стало тихо. Выглянув туда через окошко выдачи, я увидел, что все присутствующие направили стволы в сторону лестницы, где маячила широкая тень и раздавалось жужжание.

             С грохотом вниз стал спускаться бандит в бронекостюме.

            - В лабораторию! Быстро! – прошипел Анджей.

             Из зала вела еще одна дверь, в данный момент чуть приоткрытая. На деревянной табличке рядом было написано «Лаборатория».

             Враг спускался медленно, на лестнице пока были видны лишь огромные железные ботинки. Мы успели забежать за дверь, когда техноградцы в зале открыли огонь. Раздался стук пуль по металлу и визг рикошетов. Кто-то закричал.

             Мы поспешили по темноватому коридору с рядами запертых дверей, который вывел нас в другой зал. Лаборатория была заставлена столами с какими-то приборами, а посреди нее была клетка, между прутьями которой проскакивали электрические разряды.

             Внутри клетки находилась женщина в коротком белом платье. Больше всего поражала ее внешность: длинные снежно-белые волосы, островатые уши, похожие на уши дикой кошки, черные губы и черные глаза.

            - Ох! Ни хр…на ж себе! – выдохнул Генрих.

            - Фурия! Настоящая! – удивился Влад. – Выходит, правдивы были слухи.

             Из арсенала донеслись выстрелы крупнокалиберного бандитского дробовика и длинная очередь многоствольного пулемета. Крики умирающих техноградцев перекрыл грохот шагов. Заскрежетала дверь, через которую мы проникли в лабораторию.

            - Ребята, - донеслось из клетки.

            - А?! – Генрих наставил на фурию дробовик.

            - Вам без меня, - сказала фурия низким, почти мужским голосом, - конец. Ясненько? Может, выпустите?

            - Счас! – тут же откликнулся Генрих.

            - Ну пожа-а-луйста! – улыбнулась она черными губами.

             Грохот железных сапог бронекостюма доносился уже из ведущего в лабораторию коридора.

            - Вас сейчас порубят в мясной салат! Вы идиоты, да?! – взорвалась она, чуть не схватившись за прутья решетки, но вспомнив, что они под напряжением.

            - Да хр…н с ним! – сказал я.

             И дал очередь из автомата по ящику из резинопласта, провода от которого тянулись к клетке. Ящик брызнул искрами и задымил, а прутья клетки оказались обесточены.

            - Спасибо! – успела сказать она.

             Ее фигура метнулась к прутьям и резко выдернула их из креплений. Из коридора показался бандит в тяжелом бронекостюме, вооруженный многоствольным пулеметом и гранатометом. Ствольной блок завращался, собираясь нашпиговать фурию пулями, но женщина вдруг прыгнула на потолок, по которому быстро поползла, напоминая огромную лягушку.

             Загрохотал пулемет, поднимая блок вслед за фурией. Она спрыгнула прямо перед бандитом, лицо которого за толстым бронестеклом перекосило от страха. Фурия занесла правую руку и вдруг резко ударила кулаком прямо в смотровое окошко, раздробив бронестекло. Вытащив руку назад, она порезала кисть и запястье о торчащие осколки.

            - Мать моя… - прошептал Генрих.

             Фурия обернулась к нам с перекошенной улыбкой – ей было больно от глубоких ран, нанесенных стеклом. Затем она пальцем легонько пихнула мертвого бандита, которого держал бронекостюм, не давая трупу падать. С кошмарным грохотом и лязгом поверженное механическое чудовище обрушилось на каменный пол лаборатории.

            - Как вам? – усмехнулась она.

            - Сойдет, – сказал Влад.

            - Что?! – обиженно скривилась женщина.

            - Потрясающе, – сказал я.

            - Вот, - улыбнулась она мне.

             Потом резко рванулась в коридор к арсеналу. Я бросился следом за ней, слыша за спиной шаги остальных.

             Второй бандит в бронекостюме решил войти в коридор, но фурия ударом кулака сбила его на пол. Раздалась ругань, автоматический дробовик загрохотал, выбивая из потолка куски камня. Жужжание искусственных суставов перешло в надсадное гудение и внутри стального овального тела что-то хлопнуло, выпустив через смотровую щель зеленоватый свет.

            - Спекся! – улыбнулась фурия.

             В подземном зале арсенала больше никого не было – вернее, не было в живых. Все техноградские солдаты погибли.

             Фурия выскочила из катакомб и растворилась в тумане, где со всех сторон сверкали вспышки выстрелов.

             Поднявшись следом, я осторожно выглянул наружу. Повсюду валялись тела, раздавленные тяжелыми ботинками – большинство техноградцы и жители города, но были и налетчики.

             Мое внимание привлекла цепочка из нескольких людей, крадущихся вдоль домов. Если бы не вспышка взорвавшейся неподалеку гранаты, я бы их не заметил. Среди них был Макс, а возглавлял группу Безухий с техноградским автоматом.

            - Вон эта скотина! – прокричал я своим напарникам, показывая на бандитов пальцем.

             Безухий, несмотря на прозвище, прекрасно меня слышал и драпанул вместе с группой в сторону станции. Судя по звукам перестрелок, нападавшие в бронекостюмах отступали, отвлекая на себя внимание техноградцев.

             Я побежал за мелькающими в тумане силуэтами бандитов, временами давая по ним короткие неприцельные очереди из автомата. Из-за ближайшего дома вышел мародер в бронекостюме. Блок его пулемета вращался, поливая металлом кого-то в тумане. Бандит заметил меня и стал поворачивать оружие в мою сторону, не переставая стрелять.

             На втором этаже дома, стоящего на другой стороне дороги, со звоном разбилось окно. Наружу высунулся техноградский гранатометчик с черной трубой на плече. Со свистом граната покинула тубус и врезалась в облаченного в тяжелый бронекостюм бандита. Взрывная волна ударила в грудь, отбросив меня назад. В ушах запищало, а во рту появился привкус крови от прикушенного языка.

             Обломки бронекостюма разметало, кажется, по всему городку. Гранатометчик достал из подсумка следующую гранату и зарядил в ствол. В тумане раздался винтовочный выстрел, и техноградец выпал из окна. Труп зацепился штаниной за сломанную оконную раму и остался висеть, а вот готовый к стрельбе гранатомет мягко бухнулся прямо в полный сена кузов маленького грузовичка, стоящего перед домом.

             Дав очередь по силуэту стрелка, «снявшего» техноградца, я подбежал к грузовичку и подобрал гранатомет – пригодится на случай встречи с «бронированными» мародерами. Пристроив тубус за спиной, я поспешил к станции.

            - Энерголеты! – крикнул Анджей.

             Над головой, скрываемые туманной дымкой, с рокотом пронеслись четыре летающие машины, присланные на помощь. Различить их можно было только по мигающим в темном небе огням.

             Судя по звукам, энерголеты разделились и стали барражировать над городком. Раздались грохочущие очереди крупнокалиберных электропулеметов и лязг, с которым тяжелые пули врезались в бандитские бронекостюмы.

             Контуры станции и поезда проступили из тумана. Около десяти облаченных в броню фигур стояли полукругом, охраняя состав, в вагоны которого запрыгивали сбежавшие заключенные.

            - Они поезд хотят угнать! – воскликнул Генрих.

            - Вот кретины. – сказал Анджей.

            - Воистину кретины, - сказал я, снимая со спины гранатомет.

             Бандиты в бронекостюмах были заняты стрельбой по энерголетам, поэтому я присел и стал прицеливаться в рельсы перед локомотивом.

             Один мародер пальнул из автоматического гранатомета. В небе полыхнула вспышка, и раздался оглушительный взрыв. Куски энерголета полетели на землю, а объятый пламенем мятый каркас выбрал в качестве посадочного места меня.

            - Блин… – прошептал я.

             Завороженный надвигающейся на меня грудой искореженного металла, я забыл о смертоносной хр…новине, которую держал в руках. Пальцы задрожали и попали на курок.

             Раздалось шипение, затем взрыв.

             Меня схватили за ворот куртки, выбив гранатомет, и потащили назад. Рядом с тем местом, откуда я выстрелил, рухнул сбитый энерголет, заставив землю вздрогнуть.

            - Еле успел, - сказал Влад, отпуская меня.

            - Нам конец, пап, – сказал Анджей. – Но я тебя не виню…

             И я увидел, куда на самом деле угодила граната.

             Локомотив был похож на огромный прямоугольный контейнер, скошенный впереди, и обшит толстыми листами брони. И вот пары этих листов теперь не хватало, а из дыры на их месте вился дымок.

            - Но зато они не уеду… - начал я и не договорил.

             Локомотив взвыл, выпустив из труб зеленоватый дымок. По составу прошлась волна грохота, и он медленно пополз вперед, набирая скорость.

            - Уедут, пап. И нам теперь тоже не мешало бы уехать. Беглые заключенные и дезертир, повредившие собственность Технограда, заслуживают жестокого наказания. Такого как расстрел. – Анджей ткнул пальцем на крышу соседнего здания.

             Там сидели два техноградских снайпера, направив на нас винтовки.

            - Да я не виноват! Чтоб вас! – выкрикнул я, потрясая кулаком. – Чертова железяка чуть не пришибла меня! Все случайно…

             Один снайпер, казалось, смотрит сейчас прямо мне между глаз. За спиной прогрохотал пулемет. Снайперу, державшему меня на мушке, крупная пуля оторвала руку, но другой успел скрыться. Дорожка пулевых отметин поползла вниз по стене. Теперь стрелявший планировал разделаться с нами.

             Почти одновременно все мы бросились за дом, на котором сидели снайперы. Сверху пронесся энерголет, накрывший бандитов шквалом из электропулеметов.

             Рискнув оглянуться, я увидел, как сминаются под ливнем пуль бандитские бронекостюмы. По нам теперь никто не стрелял.

             Выжившие разбойники в спешке покидали свои шагающие мини-броневики и под пулями техноградцев запрыгивали в открытые двери вагонов.

            - Передай от меня Максу пулю в живот, – сказал Влад.

            - Ага, а от меня в задницу, – добавил Генрих.

            - Валите! Мы отвлечем технарей! Поезд сейчас уйдет! – Влад пожал нам с сыном руки. – Клянусь, что со мной и Генрихом все будет хорошо. Давай!

            - Но… - протестующе возразил я.

            - Пошли отсюда! – заревел Влад, пихнув меня кулаком в плечо.

            - Удачи, мужики, – сказал я.

             Кузнец и оружейник открыли огонь. В ответ из тумана донеслись очереди техноградских автоматов.

            - Бежим, пап! – Анджей схватил меня за локоть и поволок к поезду.

             Из дыры, проделанной гранатометом в локомотиве, высунулась вытянутая физиономия бандюка. Он что-то заорал, и поверх его головы высунулось два автомата и один пистолет, тут же открывшие по нам огонь.

             Вокруг засвистели пули. Пригибаясь, мы продолжали бежать к поезду. Анджей вдруг резко упал, утянув меня за собой.

             Все. Теперь, когда мы валяемся на земле, нам конец.

             Я зажмурился, ожидая, что сейчас нас нашпигуют пулями.

             Раздался оглушительный дробный звон и визг. Рискнув открыть один глаз, я увидел перед собой фурию из лаборатории. Она держала в руках закопченный металлический лист, отодранный от сбитого энерголета, используя его в качестве щита, чтобы защитить нас от пуль.

            - Чего разлеглись? – крикнула она, - бежим, мальчики!

             Вскочив на ноги и подобрав пистолеты-пулеметы, мы продолжили бег. Фурия бежала рядом, закрывая нас всех.

             Наконец мы добрались до последнего крытого вагона. Сзади перед дверью имелась небольшая площадка, на которую первым запрыгнул Анджей. За руку он втянул на поезд меня, затем мы вместе втащили фурию, бросившую свой щит.

            - Внутрь! – прокричал я.

             Сбив замок очередью из автомата, я врезался в дверь плечом. Следом ввалились Анджей и фурия, в спины которым протрещали несколько выстрелов техноградцев.

            - А где те двое? – спросила женщина, когда я захлопнул дверь.

            - Остались прикрывать, - сказал Анджей.

            - Да, я видела его выходку с гранатометом. Несмотря на то, что поезд все равно угнали бандиты, вы испортили отношения с этими ребятами, повредив ту штуковину.

            - И ты туда же? Да не я виноват! Никто вообще не виноват, – ответил я.

            - И что теперь? – спросила она.

            - Ну, пока ничего. Нам все равно нужно было сматываться из города и отомстить двум уродам, поэтому мы и запрыгнули на поезд. Подождем, пока город удалится, а затем пойдем к локомотиву. Что потом – не знаю, – сказал я.

            - А ты что, с нами? – спросил сын.

            - Ну… - фурия задумчиво приложила палец к губам. - Вы меня спасли. Мне все равно некуда идти – а тут приключения. Да и люди вы вроде хорошие.

            - А чего ж в Нору не пошла? – спросил я.

            - Да надоели мне эти придурки! Притащат патроны, выпивку, девку связанную. А из еды всего две банки с копчеными змеями – разве это обед? Да и зачем мне девчонок таскали – сама не пойму! Сниму с такой мешок, так она орать начинает, меня завидев. Говорю, мол: «не ори, сейчас развяжу», и она еще сильнее голосить начинает, да извиваться. Затащу под крышу, да жду, пока брыкаться устанет. Потом с рук кормить ее приходится, запасы свои расходовать – жалко ведь дурочку, худая совсем. Потом вроде отходит, говорить начинает, истории рассказывать. На следующий день я ее вниз спускаю, да веду через руины до дороги, чтоб не подстрелили – там и отпускаю.

            - Вообще-то ты этими девчонками питаться и должна была, разве не так? – спросил Анджей.

            - Шутишь, да? Я что, ненормальная? Они молодые еще и красивые – а я их жрать?

            - Он прав, - сказал я. – По слухам, вы питаетесь девушками, которых вам скармливают бандиты.

            - Э… правда? – смутилась она. – Не зря я ушла от них!

            - Настоящая фурия, не пробовавшая девичьего мяса, голодная и питающаяся консервированными змеями… - сказал я.

            - Вот сволочи! А я-то думала, зачем они мне девок суют? Но… я ведь не могу их трогать… Просто не могу. Жалко их, да и не было у меня никогда мысли на вкус их попробовать. Я их просто отпускала.

            - А откуда ты… ну, появилась? – спросил сын.

            - Не знаю. Помню, что была под крышей одного из разрушенных домов, а рядом уже лежала стопка одежды, винтовка и припасы. Потом бандиты стали прикатывать и снабжать меня. Я оглядывала окрестности через мощный прицел и видела, как людей отстреливают на подступах к Норе. Как-то раз я спустилась вниз и подслушала бандитский патруль. Они говорили, что я вроде должна тоже отстреливать невинных людей, и тогда я просто размазала их по стене. А затем я ушла. Ну, потом меня поймали эти техноградцы.

            - Я Клод. А это мой сын – Анджей, - представил я нас. – А как твое имя?

            - Имя?

             На лице фурии было такое искреннее удивление, что я улыбнулся.

            - Ну, имя. Оно должно быть у каждого, – сказал я.

            - У меня его нет, – ответила она и вдруг улыбнулась. – Дайте его мне. Дайте мне имя!

            - Э-э-э… - я задумчиво почесал подбородок. – Жаклин подойдет? Так мою подругу детства звали.

            - Красиво! Мне нравится! Спасибо! – она обняла меня.

             Сила у фурии была нечеловеческая – меня чуть не придушили ее объятья.

            - Можешь идти с нами, Жаклин, если хочешь, - сказал я.

            - С вами!

            - Тогда держи, - я протянул ей обрез Анджея.

            - Ой, какой маленький, – сказала она.

            - На то, чтобы пристрелить кого-нибудь, и этого хватит, – усмехнулся Анджей.

             Пройдя через лабиринт высоких ящиков с консервированными продуктами, которыми до потолка был заставлен вагон, я подобрался ко второй двери. За ней должна находиться открытая платформа с гусеничными грузовиками.

            - Жаклин, выбиваешь дверь и прыгаешь в сторону. Мы с Анджеем откроем огонь, если там кто-нибудь окажется, – сказал я.

             Фурия пинком выбила дверь и кувыркнулась в сторону, позволяя нам осмотреть платформу. Ледяной ветер ударил в лицо. Вроде никого, но враг может прятаться за одним из двух грузовиков, стоящих на ней. Я заметил, что мимо поезда не проносятся голые, но живые деревья Туманного леса. Поезд здорово разогнался, и теперь мы на чудовищной скорости неслись через ночные степи, где иногда попадались островки из нескольких деревьев. Какие-то силуэты, слабо подсвеченные луной, двигались по полям, иногда поворачивая голову в сторону поезда.

            - Ззарраза! – произнес Анджей, на котором кроме штанов и короткой майки ничего не было. – Холлодина каккая!

            - Ветер ледяной, - согласилась с моим сыном Жаклин.

             Вдруг я услышал какой-то звук, но сразу расслабился – это Анджей стучал у меня над ухом зубами.

             Из-за дальнего грузовика раздался пистолетный выстрел. Мы с Анджеем присели, а Жаклин выстрелила из обреза.

             Хлопнула дверца вагона, идущего перед платформой. Что-то звякнуло по борту грузовика и покатилось по платформе.

            - Граната! – заорала Жаклин.

             Она вскочила и побежала к двери последнего вагона, по пути захватив нас за шиворот. Сзади грохнуло, и вдруг пол с потолком решили поменяться местами. Мы упали. Анджей и Жаклин крепко вцепились друг в друга, а меня отбросило в проход между ящиками. Затем вдруг наступила чернота.

Глава 3

             Я пришел в себя, оттого что надо мной что-то ворочалось. Открыв глаза, я увидел перед собой треснувшую деревянную стенку ящика.

            - Холодно, да еще и руку вывихнула…

            - Не ной. Я тебе ее вправил, так что разбирай давай эти чертовы ящики. Гляди, банка с мясом открылась – будешь? Ты же у нас голодаешь?

             Вдруг раздался грохот.

            - Осторожнее! А если бы мне по ноге?

            - Я себе все уже отморозила! Даже рук не чувствую.

            - А я как будто не замерз? Забыл, блин, куртку в гостинице.

            - У тебя хотя бы штаны есть.

            - Майка легкая.

            - Ну так может махнемся? Ты мне штаны, а…

            - Папа!

             Ящик наконец убрали и я смог увидеть своих спасителей. Анджей порвал майку и заработал синяки, а распустившиеся волосы торчали во все стороны. Жаклин постоянно потирала левую руку и опускала вниз подол платья, которое из белого превратилось в серое с черными пятнами.

            - Как ты? – спросил сын.

            - Нормально. Только голова болит. Хорошо я приложился.

             Они вытащили из обломков ящиков меня и мой автомат. Вагон лежал на боку, и мне пришлось перевалиться через проем с выдранной дверью, чтобы выйти наружу.

             Начиналось раннее утро. Небо над далекой полоской леса стало розоветь. Оглядев последствия взрыва, я присвистнул.

             Продырявленная платформа и вагон сошли с развороченных рельсов и валялись под насыпью. Один грузовик разорвало почти пополам, второй погнуло взрывной волной.

            - Это что такое было, сын? – спросил я.

            - Специальная мощная граната. Ею обычно здания и машины взрывают, – ответил Анджей. – Впечатляет, да? У меня чуть мозги в голове не взболтались.

            - Эй, а это что? – сказала Жаклин, разглядывая что-то рядом с перевернутой платформой.

             Стало немного светлей. И теперь в высокой траве была хорошо различима темная извивающаяся полоса – кто-то прошел здесь недавно.

            - Похоже, на платформе кроме нас был еще кто-то, - сказал я, - видно, бандюки бросили одного из своих вместе с нами.

            - Да, и эта скотина очухалась раньше нас, – сказал Анджей. – Удивительно, как его не разорвало?

            - Берите уцелевшие консервы. Мясо из открывшихся банок съедим по дороге – нечего дармовой еде пропадать. Поищите какую-нибудь одежду и выдвигаемся, пока еще холоднее не стало и снег не пошел, – сказал я.

            - Куда выдвигаемся? – спросил Анджей.

            - Как куда? По следам. Видите, он шел вдоль насыпи – за поездом, наверное.

             Анджей и Жаклин стали копаться в вагоне. Наружу по очереди выныривали две руки и ставили целые банки.

            - Дайте одну открытую, - попросил я.

             Приняв из рук Анджея помятую железную банку с разошедшимся швом, я попытался свернуть с нее крышку - не получилось. Аромат мяса дразнил меня, не евшего с обеда вчерашнего дня, а недоступность еды злила. Шандарахнув банкой о металлическое колесо вагона, я наконец расширил щель, через которую смог сначала выпить заливку, а затем достать первые кусочки.

             Давясь мясом, я осмотрел помятый грузовик. У меня мелькнула мысль использовать его в качестве транспорта, но после осмотра выяснилось, что одна его гусеница разорвана, а запасной не было.

             Стало уже совсем светло, а я успел прикончить еще две банки и немного пройтись вперед по следам бандита, когда Анджей и Жаклин закончили. Возле вагона лежало штук пятнадцать целых банок с тушеным мясом ящера, кабана и еще кого-то. Четыре банки с развороченными швами они тут же принялись освобождать от содержимого, присев возле вагона спина к спине. Жаклин закрыла глаза и довольно урчала, а мой сын чавкал, как будто век не ел.

            - Сладкая парочка, и долго сидеть будем? – поинтересовался я. – За нами, может быть, уже едут на танках. Они очень рассердятся, увидев развороченные рельсы и перевернутые вагоны с грузовиками. И да, о-о-очень обрадуются, увидев «виновников», лопающих их консервы.

            - Ого! Так вкусно! Я даже немного согрелась, - Жаклин довольно морщилась под лучами утреннего солнца.

            - На, - я снял с себя куртку и отдал женщине. - Одежду не нашли, как я вижу?

            - Не фига, – ответил сын.

            - Тогда пошли. Немного пробежимся для разогрева. А там может наткнемся на поселок какой. Анджей, ты у нас должен был в северные земли ехать, поэтому должен знать, что там дальше.

            - Ну, имеется там несколько небольших деревень. В основном там охотники да собиратели, поклоняющиеся каким-то своим божкам-покровителям. У них, насколько мне известно, имеется огнестрельное оружие, но его мало, поэтому там арбалеты больше в ходу. Слишком мало торговых караванов туда ходит – в Сезон Очага, как раз сейчас там снега по пояс навалено. Дальше будет река и мост – за ним сторожевой пост, на котором обычно отирается человек пять моих бывших сослуживцев.

            - У них радиопередатчик есть?

            - Конечно. Мощная фиговина на полдома. Про нас и бандюков там уже известно, но мародеры могли и проехать мимо на большой скорости и прорваться.

            - Прости, что я так о твоих товарищах, - я положил руку сыну на плечо, - бывших товарищах. Но буду надеяться, что бандиты разворошили пост по дороге. Тогда мы сможем разжиться там одеждой, более подходящей для холодного сезона.

            - Да ничего. Все равно у меня там друзей нет.

            - Тогда идем.

             Мы стали запихивать консервы в карманы. Больше всего их досталось мне, так как на моем комбинезоне было больше карманов.

             Закончив, мы трусцой отправились по примятой бандитом траве. По пути я выщелкнул из пистолета-пулемета дисковый магазин. В лучах солнца блеснул единственный оставшийся патрон – вовремя я вспомнил, что нужно проверить оружие после перестрелки в Технограде-3. На ходу я сунул почти пустой магазин в карман разгрузочного жилета и зарядил полный.

            - Анджей, - спросил я, не оглядываясь, - сколько патронов?

            - Магазин в автомате почти полный. Еще у меня пять дисковых осталось и восемь коробчатых. И заряженный пистолет с парой обойм.

            - Я один дисковый расстрелял. Поделишься парочкой коробчатых. Жаклин? Ты обрез зарядила?

            - Да. Девятнадцать патронов осталось.

            - Анджей, потом отдай ей пистолет.

             Впереди показался мост, перекинутый через длинный извивающийся овраг, по которому текла река. Приблизившись к мосту, мы увидели, что он взорван и на другую сторону через него не пройти. Я посмотрел на реку.

             Неширокая, метров двадцать, и глубиной, наверное, метров пять будет. Вода прозрачная, закручивается белыми бурунами возле опор моста. Наш берег был высокий и обрывистый, а противоположный наоборот – пологий, заросший деревьями с оранжево-красной листвой и высоким камышом. Следы бандита заканчивались на обрыве, и вновь начинались на противоположном берегу, там, где были поломаны стебли камыша. Видно, бандюга промерз до костей, форсируя реку, и старался побыстрей вылезти из воды. На другом берегу начинался редкий лес, в котором найти бандита будет сложнее.

            - Согрелись после пробежки? – спросил я.

            - А-ага, - ответил Анджей, тяжело дыша.

            - Теперь нам, видимо, придется нырять. Готовы?

            - Че-е-его?! – изумилась Жаклин.

            - Но перед этим нужно переправить на тот берег одежду, оружие и консервы, которые нас на дно утянут. Жаклин – займешься этим. Я видел твою силу.

             Я стал расстегивать комбинезон. Анджей, помедлив, стянул майку и взялся за штаны. Оставшись в одних коротких шортах, мы взглянули на Жаклин, которая и не думала раздеваться.

            - Давай. Если одежда намокнет – помрешь от воспаления легких, – сказал Анджей.

            - У меня под этим платьем, ну, только шортики, – ответила фурия.

             Я порылся в карманах своего комбинезона и достал большой платок, который я завязывал как бандану во время работы.

            - Держи, – я протянул платок Жаклин. - Обвяжи вокруг торса. Мы отвернемся… Анджей! Я сказал отвернемся.

            - Чего я? – виновато проворчал сын, отворачиваясь.

             За спиной раздался полный страдания вздох, затем шуршание одежды.

            - Готова.

             Жаклин обвязала платок наподобие топика.

            - Теперь заворачиваем пушки и патроны в одежду. Крепко связываем, чтобы ничего не вывалилось, – сказал я.

             Полный подсумок, разгрузочный жилет с магазинами и пистолет-пулемет я засунул в свой комбинезон. Потом застегнул его и умудрился связать это все в узел. Анджей и Жаклин сделали все так же. Получилось три разных по цвету и размеру бесформенных «кучи».

            - Жаклин, хватай эти снаряды и швыряй через реку. Старайся угодить вон туда, в просвет среди деревьев, чтоб ничего в кронах не застряло.

             Фурия справилась с задачей, метко запустив все наши пожитки на свободный от деревьев пятачок. Пока она проделывала все это, мы с Анджеем отбили все ноги о жесткую траву, приплясывая от холода.

            - Т-теперь н-ныряем, - еле выговорил я.

             Огромным усилием я заставил себя прыгнуть с обрыва в ледяные воды реки. Я старался оттолкнуться как можно сильнее, чтобы в прыжке преодолеть побольше расстояния над водой, а не в ней.

             Тело ударилось о воду. От неожиданности я сначала ничего не почувствовал. Хорошо, что я приземлился на мелководье и смог не намочить головы.

            - Ай!!! Черт!!! – вырвалось у меня.

             Наконец холод дал о себе знать. Я чуть не задохнулся оттого, как резко это произошло. Услышав рядом еще два всплеска, я не стал терять времени и рванулся вперед.

             Я быстро греб к противоположному берегу, а течение тянуло меня под мост. Преодолев уже больше середины, я понял, что ноги начинает сводить судорогой. С рычанием я стал грести руками, сокращая расстояние. В обжигающе холодной воде силы быстро таяли.

             И вот, совсем уже задыхаясь и делая гребки все слабее, я почувствовал, как по коленям мне чиркнуло каменистое дно.

             Я вскочил и чуть не упал обратно – тело еще не отошло от более плотной среды. Как назло подул ветер.

            - В-вот зар-раз-за… - вырвалось сквозь отстукивающие чудовищный ритм зубы.

             Жаклин гребла одной рукой, второй таща за собой Анджея. Я схватил ее за руку и поволок на берег вместе с повисшим на ней сыном.

            - Г-где пр-роклятая одежда?! – спросил Анджей.

             - Я сейчас! – сказал я, отыскивая взглядом узлы. – Смахивайте с тела воду, живо!

             Я побежал за одеждой, не чувствуя под ногами мелких камешков, врезающихся в пятки. Пробегая возле поломанных бандитом камышей, я увидел брошенную и раздавленную ботинком деревянную коробочку с сигаретами. Схватив наши вещи я, вновь пробегая возле брошенной коробочки, пнул ее ногой. Разбитая крышка отлетела, и внутри среди желтоватой трухи, в которую превратились размокшие сигареты, лежала сделанная из гильзы зажигалка. Чуть не уронив узлы, я нагнулся и схватил ее – если она не пустая, мы сможем разжечь костер, чтобы согреться.

             Вернувшись, я скинул вещи на берег и схватился за зажигалку. Дрожащим пальцем отщелкнув колпачок, я крутанул колесико. Сыпануло несколько искр, и пропитанный горючей жидкостью фитилек зажегся крошечным синим язычком.

            - Есть! – радостно воскликнул я.

             Жаклин, уже одевшаяся, все поняла и стала собирать из веточек небольшой костерок. Я сунул ей зажигалку и стал одеваться сам.

            - Нет. Захвати ветки с собой. Костер сделаем в лесу, подальше от рельсов, – сказал я.

             Одевшись и похватав оружие, мы побежали в лес. В одежде стало теплее, но белье оставалось мокрым.

             Мы подошли к раздавленной коробке от сигарет и стали осматривать кусты, стараясь найти след бандита.

            - Вон! – крикнул Анджей. - Видите ту низко растущую ветку с паутиной?

             Я подошел к ветке, привлекшей внимание сына. На ней висели клочья паутины, по которым ползал здоровенный оранжевый паук. Насекомое пыталось восстановить свою ловушку, которую порвал крупный предмет – наглая бандитская рожа, скорее всего. Пройдя под паутиной, я заметил в слежавшейся лесной подстилке небольшие ямки с вывороченной гнилой листвой, цепочка которых уходила дальше в чащу. Уставший и замерзший мародер цеплял носами своих сапог землю, оставив хорошо различимые следы.

            - Идемте, он пошел туда, - сказал я.

 Мы прошли по следам где-то полкилометра. Больше мы уже не могли терпеть холода. 

             На полянке возле большого камня Жаклин устроила небольшой костер. Поставив поближе к пламени три открытые консервные банки, мы уселись рядом и прижались друг к другу, посадив Жаклин между мной и Анджеем.

            - Хорошо как… - пробормотала Жаклин, вытянув ноги к костру. - Тепло, да еще и поем сейчас…

            - Как только белье высохнет, сразу идем дальше, – сказал я. – Мы по-прежнему рядом с дорогой, и дым прекрасно видно.

             Схватив банку, Жаклин с урчанием начала есть дымящееся мясо. Она напомнила мне кошку, которая точно так же ест живую рыбу. Интересно, если я сейчас протяну руку к ее банке, она зашипит? У фурии я успел заметить несколько почти животных повадок.

             На секунду отставив банку, Жаклин со стоном стянула техноградские сапоги, которыми разжилась в городке.

             Я чуть не подавился. Когда мы раздевались перед «купанием» в реке, я не обратил на это внимание. Вместо нормальных стоп у фурии были… покрытые мозолями кисти с длинными суставчатыми пальцами и черными обрезанными ногтями, лишь отдаленно напоминающие человеческие руки.

            - А? – только и смог выдавить Анджей.

            - Странные у тебя… ноги… - сказал я.

            - Чем это? – спросила Жаклин.

            - Ну, у нас они немного другие, - сказал я, стянув свой сапог.

            - Э?.. Как? – сильно удивилась фурия, разглядывая мою ступню. - Я думала, что у всех они такие как у меня.

            - Теперь я понимаю, почему вы можете лазить по стенам, – сказал Анджей.

             Я вдруг различил негромкое урчание.

            - Слышите? – я поднял руку, призывая к тишине. – Что за шум?

             Анджей дернул подбородком в сторону Жаклин, которая опять принялась есть, издавая соответствующие звуки.

             Нет, урчание фурии было почти как у большой кошки, а то, что слышал я, скорее имело отношение к технике.

            - Я тоже слышу, - сказала Жаклин, вылизывая нутро банки. – Это эти, как их? Леты какие-то…

            - Энерголеты! – до Анджея наконец дошло.

            - Сваливаем отсюда! – крикнул я, вскакивая. – Костер тушите!

             Жаклин, натянув сапоги, стала закидывать костер влажной листвой.

            - Все, бежим, бежим! – сказал я, утягивая спутников по следам бандита.

             Дальше начинался подъем, который становился все круче. В конце пришлось уже хвататься за узловатые корни деревьев и кусты. Я первым забрался на самый верх и развернулся, протягивая руку Жаклин. Отсюда я прекрасно определил место нашей стоянки – его выдавал густой столб дыма, который давали сырые листья.

             Вытягивая Анджея, я заметил быстро приближающееся звено из трех энерголетов. Это были боевые четырехместные машины, вооруженные электропулеметами и скорострельной энергетической пушкой, которую я мог различить даже с такого расстояния.

             Разумеется, что пилоты не слепые и заметили дым. Они обрушили на полянку с костром дождь из горячего металла. Очереди из пулеметов даже перерубили пару деревьев. Пролетая над разбросанным пулями костром, один энерголет даже сбросил бомбу.

            - Ничего себе, как они рассердились! – сказала Жаклин.

            - Не двигаться! – прошипел я.

             Когда летающие машины с рокотом пронеслись над нами, я даже дышать перестал. Но все обошлось, нас не заметили.

             Энерголеты скрылись за деревьями, и мы продолжили путь по бандитским следам. Впереди сквозь рокот энергетических двигателей донеслись очереди электропулеметов.

            - Это на посту, - сказал сын, прислушиваясь.

            - Эй, а ведь в ту сторону и шел бандит! – сказал я. – Но я не верю, что он один решил напасть на пост, какую бы дрянь перед этим не пил и не курил.

            - Может, подберемся поближе и посмотрим? – предложила Жаклин.

             Мы осторожно двинулись через лес к посту. Энерголеты резко перестали стрелять из пулеметов, и вскоре их рокот стих.

            - Они приземлились? – спросил я.

            - Нет. Звук стихал постепенно – они ушли дальше на север, – сказал Анджей.

            - Так они укокошили всех на посту?

            - Откуда мне знать, пап? Идемте и все узнаем.

            - Эй, это что? – спросила Жаклин, смотря вверх.

             С неба стали падать первые снежинки. Еще редкие, но крупные. К вечеру, наверное, снегопад усилится, а утром все вокруг завалит сугробами. Но пролежат они недолго, и потом снова начнутся дожди. Хотя за северными землями, по слухам, снег лежит сезонами и не тает никогда.

            - Ты что? Это ж снег! – удивился Анджей.

            - Снег… - протянула фурия, - никогда такого не видела. А это не опасно?

            - Нет, – ответил сын. - До тех пор, пока его не навалит по пояс – тогда есть шанс отморозить…

            - Все! Идем, – я схватил Жаклин под руку и потащил вперед.

             С каждой минутой снегопад усиливался. Жаклин постоянно спотыкалась об узловатые корни, так как вместо того чтобы смотреть под ноги, задирала голову и ловила языком снежинки.

            - Хватит, а то простудишься, - проворчал я.

Глава 4

            - Ого! Хорошо здесь поработали… - протянул Анджей.

             Он вышел из леса, после того как я отправился на разведку на пост, но, не обнаружив здесь живых, дал знак спутникам, что все чисто.

             Три бревенчатых строения и один навес, окруженные забором из частокола, укрепленного снизу металлическими листами – вот и все. Ворота были заперты изнутри, но в заборе со стороны рельсов была приличная дыра, через которую при желании можно было бы провести тяжелый грузовик техноградцев. Через нее-то мы и попали внутрь.

             Посередине огороженного забором периметра, между домами и навесом с тремя странными машинами, была ровная площадка, на которой чернело потухшее кострище. Вокруг костра раньше располагались низкие круглые меховые сиденья, но их раскидало во все стороны вместе с четырьмя техноградцами и остатками подстилки, на которой была разложена еда и, судя по осколкам, бутылки. Судя по неестественным позам техноградцев и уже посиневшим лицам, помочь им было уже нечем. Наверняка все кости переломаны.

            - Э… по-моему скоты на поезде забросали пост фугасными гранатами, – сказал Анджей.

            - Может, в домах кто остался, да и тот, за кем мы шли, судя по следам, отирается где-то здесь, – сказал я. – Анджей, проверь те машины под навесом, а мы с подружкой посмотрим в избах.

             Один дом был немного сдвинут ударной волной. Внутри раньше был барак – остались двухэтажные койки с плотными занавесями, длинный стол с тарелками, котелком и бутылками. Чердака не было – под сужающейся кверху крышей висели веревки, на которых сушились три техноградских майки, длинные теплые носки, узкие нижние штаны, нижнее белье и пара женских чулок. Странно, среди погибших во дворе не было женщин, а значит, есть вероятность, что женщина может оказаться в других домах, и возможно она жива – тогда ее можно будет опросить.

             Увидев у дальней стены шесть шкафчиков, я направился к ним. Заглянув в каждый из них, я не обнаружил теплой одежды – только домашнюю одежду, чистое нижнее белье и пару поясов с кобурами, в которых оказались массивные черные десятимиллиметровые пистолеты «штурмовик» с рамками, соединяющими рукоять и ствол. Под одной из коек я заметил край вместительной сумки цилиндрической формы. На ней имелись лямки – можно повесить за спину как рюкзак.

            - Подбери нам что-нибудь, - я отдал сумку Жаклин. - А я пока другие дома проверю.

             Захватив по пути один из пистолетов (второй себе присвоила Жаклин), я вышел наружу. Проходя мимо трупов, я заметил на них черные комбинезоны-пуховики. Ребята подготовились к холодному сезону, надеюсь, на складе найдутся запасные комбинезоны.

             Следующая изба и оказалась тем, что было нужно – складом и мастерской. Одну половину комнаты занимали верстаки с лежащими на них инструментами и деталями (по-моему, от поезда). Другая была заставлена стеллажами с оружием и высокими широкими шкафами, за стеклами которых виднелись куртки и комбинезоны черного цвета, а также длинные приталенные пуховики белого цвета с темными разводами. Отлично, потом разберемся, а вначале проверим последний дом.

             Это была радиостанция – на крыше торчала длинная решетчатая антенна. Осторожно приблизившись к двери, я услышал изнутри какие-то звуки. Вытащив пистолет, я медленно передернул затвор, выбив толстенький десятимиллиметровый патрон.

             Пинком распахнув дверь, я выставил в проем пистолет.

            - Лежать! – рявкнул я.

             Но находящаяся в помещении девушка в форменном техноградском платье не могла выполнить моего приказа – она была привязана к стулу возле здоровенного корпуса радиостанции. Выпучив глаза, она протестующее мычала в кляп.

             Осмотревшись, я увидел на полу тело мужчины в техноградских галифе и майке. Нагнувшись, я пощупал пульс на шее: живой.

             Вынув из штанов техноградца ремень, я связал ему руки и направился к женщине.

            - Я вытащу эту штуку, а ты не станешь кричать, идет? – спросил я.

             Она кивнула. Я вытащил у нее изо рта смятую косынку и спросил:

            - Что произошло?

            - Под утро нас… обкидали гранатами с проезжающего мимо поезда. Мы с моим помощником как раз находились здесь, когда из Технограда-3 передали об угоне поезда… Потом снаружи послышались взрывы. Все остальные были на улице и погибли. Радиостанция оказалась повреждена, и мы занялись ремонтом… Через некоторое время сюда ввалился бандит, весь мокрый, и ударил моего помощника пистолетом. Он связал меня и стал расспрашивать про снегоходы. Но потом он услышал звук энерголетов и стал спрашивать меня, есть ли поблизости укрытие… Я сказала ему про провал за забором.

            - Что за провал? – спросил я.

            - Грунт провалился, когда недавно в том месте проехал танк. Под землей оказались древние туннели, в которых обитают странные существа. У них большие глаза, и они очень опасны, но не выносят света и не появляются снаружи даже ночью, так что мы тут их не опасались. Я специально отправила его туда.

            - Ну, молодец. А как выглядел бандит? Может он имя называл?

            - Нет, имени он не называл. Говорил только, что Безухий и Тиран обещали взять его с собой куда-то, но бросили. У него были черные волосы до плеч и кожаная куртка, под которой был комбинезон заключенного.

            - Ясно. Я сейчас вернусь, а ты посиди тихо, – сказал я и вышел.

             Выбравшись за забор, я прошелся вдоль него, пока наконец не увидел в земле яму с осыпающимися краями.

             Вернувшись на склад, я взял легкий пистолет-пулемет – укороченную модель того, которым разжился в арсенале Технограда-3. Накинув взятую из шкафа куртку и прихватив мощный фонарь, я вышел наружу.

            - Эй! – крикнул я.

             Из барака выглянула Жаклин, а от навеса показался Анджей.

            - Возьмите на складе куртки с фонарями, потом идите к яме за забором и спускайтесь за мной.

            - Зачем? – спросил сын.

            - Бандит удрал туда. Нужно найти его и допросить, пока он еще не переваривается в желудке подземных тварей.

             Мои спутники побежали на склад, а я вернулся к провалу. Вниз, в темноту, уходила металлическая лесенка. Из дыры неприятно дуло, принося на поверхность звуки, от которых мурашки поползли по спине. Включив фонарь, я высветил внизу участок туннеля.

             Прицепив фонарь к ремню так, чтобы луч бил вниз, я стал спускаться, держась за перекладины одной рукой, сжимая в другой пистолет-пулемет, к которому я пристегнул дисковый магазин взамен коробчатого.

             Туннель был завален с двух сторон. Из обвала с одной стороны торчал поцарапанный серебристый кузов с колесами. Дверцы были заперты, но судя по свежим царапинам, недавно их пытались вскрыть.

             Из туннеля вел проход, который раньше перекрывала металлическая дверь, повисшая на одной петле. Просунув пальцы левой руки в рукоять фонаря, я прижал его к цевью автомата, чтобы луч освещал сектор обстрела. Проход кончался каким-то помещением, в которое спускалась лестница.

             Сзади раздался шум. Я резко развернулся, направив луч фонаря на тонкие ноги в теплых колготках в черно-красную полоску и ботинках с высокой шнуровкой, ступающие по перекладинам лестницы.

            - Воняет здесь ужасно, - сказала Жаклин.

             Она успела переодеться, и теперь была в техноградском платье и куртке. Она держала в руках энергетический автомат с фонарем, примотанным к цевью ремнем.

            - Просто прелесть! – она погладила свое оружие как любимого питомца. – Даже и не думала, что такое существует!

            - Ты поосторожней с ним. Эта пушка хоть и прожигает металл насквозь, но боится грязи и ударов, - сказал спустившийся следом Анджей в теплой куртке.

             Сын взял себе автоматический дробовик, похожий на тот, с которым воевал Генрих.

            - В конце того прохода будет лестница. Мы с Анджеем спустимся по ней, а ты останешься сверху. Потом, если все нормально, спустишься следом, – сказал я Жаклин.

             Женщина кивнула и поудобнее перехватила свой энергетический автомат.

             Я первым пошел по проходу, стараясь не шуметь. Помещение с лестницей напоминало широкую вертикальную шахту. Подобравшись поближе, я заметил неяркое голубоватое свечение, льющееся снизу. Прикрыв фонарь рукой, я осторожно высунул голову над каменными перилами.

             До пола было примерно метров пятнадцать. Там лестница, состоящая из четырех пролетов, заканчивалась напротив высоких двустворчатых дверей, одна створка которых была сорвана и валялась на полу. На двух стенах росли семейки светящихся грибов, давая достаточно света, чтобы я мог увидеть несколько сгорбившихся фигур.

            - Ох, ни хр…на ж себе! – прошептал над ухом сын.

             Я несильно двинул его локтем, чтобы не ругался, и продолжил изучать открывшуюся внизу картину.

             Всего существ было пятеро, но после я заприметил в темном углу еще двоих. Хорошо были видны длинные волосы, казавшиеся голубоватыми в свете грибов, и блестящие крупные глаза. На худых телах болтались только рваные шорты, юбки и что-то вроде маек. Одно из существ что-то прошептало и, выпрямившись, схватило своего соседа за руку и потащило к дверям, размахивая…

            - Это… это нога, да? – прошептал Анджей.

            - Нет, блин, леденец на палочке! Конечно же, нога! – шикнул я.

             Я был так дерзок из-за страха, который сковал меня, не позволяя отвернуться от жутковатого зрелища.

             Вслед за парочкой, которая стала счастливой обладательницей оторванной человеческой ноги, двинулись «теневики», прятавшиеся в углу.

             Оставшиеся три существа что-то разглядывали на полу, что-то продолговатое. Один из них поднялся, сжимая в руках пистолет. На нем, в отличие от других, было не рванье, а нормальные штаны и длинная синяя кофта с рукавами, косо обрезанная снизу. За спиной существа висели ножны с торчащей оттуда рукоятью.

             Оно с лязгом медленно передернуло затвор пистолета. Его двое дружков отступили, и я смог рассмотреть то, что лежало на полу. Это был человек в разодранной куртке, с окровавленным животом и обрубком на месте левой ноги.

             Анджей не выдержал, и его вывернуло прямо вниз. Он чуть не угодил своим завтраком в одно из существ, которое успело отскочить. То, которое было с пистолетом, нагнулось и понюхало полупереваренное мясо из консервы, затем резко направило пистолет точно на нас.

            - Там… к- кто? – послышалось снизу.

-             А-а-а! – заорал Анджей, поднимаясь над перилами.

             Он принялся палить вниз из дробовика. Существо, в которое мой сын чуть не попал содержимым своего желудка, все-таки получило от него другой снаряд – порцию дроби. Тварь, у которой был пистолет, выстрелила в нашу сторону, но промазала.

             Я направил на нее фонарь, и она дико завизжала, прикрывая глаза рукой.

            - Пошли отсюда! – заорал я. - Валите во тьму!

             Я дал очередь из пистолета-пулемета и попал существу в ногу. Продолжая визжать, оно вместе со своим оставшимся в живых сородичем поскакало к дверям, как будто и не получило пулю.

            - Жаклин, остаешься здесь, - сказал я. - Анджей, идем вниз.

             Спускаясь по каменным ступеням, я не сводил автомата с черного проема дверей, где скрылись подземные твари. Добравшись до пола, я осветил фонарем тело на полу.

            - Вот так встреча! Как поживаешь, Максим? – я криво усмехнулся, разглядывая изувеченного, но все еще живого предателя.

            - П-при… - выдавил бандит, - пристрелите меня…

            - Знаешь что? – я сложил из пальцев фигу и сунул ему под окровавленный нос, - хр…на тебе. Услуга за услугу. Расскажешь мне, куда направляется угнанный поезд и что там у вас такого интересного в северных землях – и я облегчу твои страдания.

             Я демонстративно передернул затвор пистолета-пулемета, стимулируя перебежчика к рассказу.

            - С-сокро-ища древних…

            - Чего? Анджей? Это у тебя опустевший живот урчит? – я пнул бандита по обрубку ноги. – Громче, гад! Громче и понятнее!

             Макс опустил взгляд на свой окровавленный живот и потрогал его рукой. Запустив пальцы в длинную глубокую царапину, он вытянул оттуда серые узловатые трубки собственных кишок и засмеялся.

            - Какого, блин, черта? – произнес сын, борясь с приступом рвоты.

            - Сокровища древних! – проголосил Макс, и ему ответили воплями существа в темноте за дверями. – Нам нужны сокровища древних! Но Безухий не захотел делиться, нет. Не захотел! И бросил меня!

            - Чего? – спросил я.

            - Кошмар. Какой бред, – сказал сзади Анджей.

            - Тиран со своей группой напал на Техноград-3, чтобы вызволить опытных бойцов нашей армии, – сказал Макс, перестав смеяться. – Дальше в северных землях есть нетронутые древние города, хранящие великие знания. А знания – это сокровища… Сокровища древних!

             Он вновь засмеялся, теребя в руках свои кишки. Существа заглядывали в комнату, их большие круглые глаза отражали свет. Они выли и совали через дверной проем длинные руки с черными когтями.

            - Идиот. Да он же рехнулся! – подвел итог Анджей.

             Предатель продолжал мерзко хохотать, и мне ужасно захотелось отнять у него собственные кишки и придушить его ими.

            - Ну ладно. Мы пошли, – сказал я и направился к лестнице.

             Макс резко перестал хохотать и посмотрел на существ, которые совсем обнаглели и теперь в полный рост стояли в дверях. В глазах тех, кто смотрел на меня, читались страх и почтение. В глазах других, смотревших на предателя – голод.

            - Пристрелите! – взвыл предатель.

            - Сам сдохнешь. Идем, сынок.

             Я стал медленно подниматься по лестнице.

            - Не хочу я быть разорванным!

            - А моя жена не хотела умирать. Она хотела растить со мной нашего сына. Я, на хр…н, хотел возвращаться каждый вечер домой к своей семье! Хотел как прежде, каждый день обнимать жену и сына. Утром и вечером, после работы в мастерской! Все тринадцать лет я думал, как же я расправлюсь с тобой, чертов предатель. Но теперь за меня это сделают эти ребята, – я помахал рукой скулящим существам.

             Сверху пшикнуло, и в грудь Максу вонзилась синяя сияющая спица. Бандит тут же обмяк, а из дыры в груди повалил дымок.

            - Не надо мучить его, - сказала Жаклин.

            - Не твое дело! – рявкнул я.

             Когда я поднялся наверх, снайпер осторожно обняла меня.

            - Я не хочу, чтобы Клод был жестокий, - сказала она. - Ты выпустил меня из той лаборатории. Ты поверил мне на слово. Ты взял меня с собой. Ты и твой сын единственные, кто не увидел во мне чудовище. За все время я получала от тебя только добро, и я не хочу, чтобы такой человек как ты, Клод, стал жестоким, как те, за кем мы гонимся. Если хочешь покарать того, кто нанес тебе на сердце подобные раны – просто пристрели его. Но никогда, никогда не мучай его.

            - Ладно, – проворчал я.

             Мы отправились в туннель, слыша, как подземные твари разделывают то, что когда-то было Максом. Деревенским хулиганом, дружинником, предателем и бандитом, которого после предали свои же новые дружки.

             Теперь его нет. Но остался еще Безухий – матерый разбойник, которого я теперь буду искать в северных землях. И что это еще за Тиран? Наверное, раз он командует всей этой экспедицией, то является первым помощником главаря Норы Рэя. Прошлый помощник – Мясник с необычной черной кожей, по слухам, сгинул где-то на Кристальном озере несколько сезонов назад вместе с какой-то бандой наемников, бывшими членами которой были Хвост, Фляга, Нона, Марк и Стукер с Разрывом – имена, которые часто можно услышать в барах. Теперь у них своя группа, главарем которой является Хвост, и работают они по заданиям мэра Старой Гавани.

             Выходит, что-то важное тогда случилось на Кристальном озере, раз там был Мясник, а Хвост со своими ребятами стали легендами.

             Выбравшись на поверхность, мы с сыном отправились в барак, а Жаклин на склад. Переодевшись в чистое нижнее белье, мы сменили свою одежду на узкие штаны и короткие черные туники с вышитым на груди гербом Технограда. Жаклин, конечно, хорошо прибралась тут, прихватив столько вещей, сколько влезло в сумку, но засунутый под стол плетеный ящик со стеклянной бутылкой зеленоватого вина фурия не тронула.

             А вот я прихватил. Ведь нам теперь предстоит путь в северные земли, в которых не обойтись без согревающих напитков.

            - С теми машинами все нормально? – спросил я сына, пока мы шли к складу.

            - Все отлично! Это снегоходы, но сейчас на них вместо лыж установлены колеса, поэтому мы захватим лыжи со склада и поставим попозже, когда снега больше выпадет.

             Жаклин уже собралась. Поверх техноградского платья она надела длинный белый пуховик, а теплый комбинезон свернула и прицепила к большой сумке, висящей за плечами. Рядом с сумкой пристроилась здоровенная снайперская винтовка с длиннющим стволом и дисковым магазином. В руках фурия держала понравившийся ей энергетический автомат, боеприпасы для которого оттопыривали карманы пуховика.

            - Я здесь еще два рюкзака нашла, - сказала Жаклин, накидывая отделанный серым мехом капюшон. - Вон  стоят. Это ваши – в них уже кое-что лежит из еды, но место еще осталось. Так что берите что еще нужно, а я пока выйду.

             Она вышла на улицу, запустив через открытую дверь крупных снежинок, которые тут же растаяли.

             В отличие от Жаклин, мы облачились в черные комбинезоны, а пуховики сунули в рюкзаки – могут пригодиться из-за своей камуфляжной расцветки. Кроме того я захватил еще и куртку, ведь крепкая кожанка, пусть и со знаками Технограда, всегда пригодится. Само собой, не забыли про оружие.

             Анджей взял автоматический дробовик и укороченный автомат. Свой водительский пистолет он тоже не бросил. У меня имелись тяжелый пистолет и такой же, как у сына пистолет-пулемет. К ним я добавил еще один пистолет - энергетический, который сиротливо лежал на самой верхней полке стеллажа вместе с десятью магазинами-аккумуляторами. Эти боеприпасы сделаны из кристаллов «электро», поэтому после истощения аккумулятора, в нем постепенно снова накапливается заряд и через несколько дней его можно использовать вновь. Также я просто не мог удержаться перед цепным мечом, которым варвары-постовые пользовались как пилой для дров. Ножны его по идее крепятся на спину, но я привязал их на талии, чтобы не мешали с рюкзаком.

            - По-моему, пост обкидали именно такими, – Анджей ткнул пальцем в два ящика с гранатами, стоящие под столом.

             Один из них не был закрыт крышкой, и внутри виднелись черные шарики чуть больше кулака размером, на которых были небольшие колпачки, похожие на крышки от бутылок.

            - Надо бы прихватить немного, да? – сказал я, вытаскивая из ящика шарообразную гранату.

             Взрывчатка удобно расположилась в ладони, большой палец касался колпачка.

            - Нужно сдвинуть пальцем предохранительный колпачок, а затем нажать на кнопку, которая под ним, – объяснил Анджей.

             Всего в ящике оказалось восемь фугасных шарообразных гранат, которые мы поделили поровну и запихнули в уже трещавшие по швам подсумки.

             Во втором ящике оказались обычные осколочные гранаты в герметичном корпусе из резинопласта. Мы взяли по две штуки и повесили на ремни.

            - Все вроде. Можно идти, - сказал я, распахивая дверь.

             Анджей, захватив лыжи, направился к снегоходам, возле которых стояла Жаклин, а я зашел в дом с радиостанцией.

            - Что? – спросила привязанная к стулу радистка.

             Ее приятель уже очухался и недовольно глядел на меня исподлобья, раздувая ноздри.

             Я осмотрел комнату и заметил торчащий в столе нож, которым кто-то наполовину вырезал куклу из лежащего рядом поленца.

            - Кто баловался на рабочем месте? – спросил я, выдергивая нож из столешницы.

             Техноградцы ничего не ответили, лишь сглотнули при виде лезвия. Когда я подошел к женщине, поигрывая ножом, она коротко взвизгнула.

             Рывком развернув ее вместе со стулом спиной к себе, я надрезал веревки.

            - Ерзай и дергайся побольше, - сказал я. - Тогда скоро будешь свободна.

             Я отпустил нож, который вонзился в доски пола, и вышел из дома, прикрыв дверь, чтобы не заморозить техноградцев.

            - Все равно я не понимаю! – пискнула Жаклин. – И вообще, я боюсь.

             Анджей пытался научить фурию управлять снегоходом, но безрезультатно.

            - Это как на мотоцикле…

            - Да не ездила я на мотоцикле! Я вообще на машинах не ездила!

            - Как на мотоцикле, говоришь? – спросил я, оглядывая снегоход.

             Немного он и правда напоминал мотоцикл. Даже колесо переднее было, которое в снежный сезон заменялось лыжами, которые Анджей привязал по бокам снегохода, а вот сзади была гусеница как у вездехода. Сиденье рассчитано на двух человек, а перед рулем расположено большое изогнутое стекло, защищающее от ветра.

            - Да то же самое, - ответил сын.

            - Ну тогда она поедет со мной, да?

            - Ладно, - Жаклин стала взбираться на сиденье моего снегохода.

             Положив рюкзак в ноги, я нажал кнопку стартера. Мотор взревел, окатив Анджея красноватым дымком. Немного погазовав на месте, я отпустил сцепление и направил снегоход в дыру в заборе.

             Слегка задев край забора (ведь несколько лет за рулем не сидел), я вывел машину к рельсам. Следом из дыры показался снегоход Анджея.

             Рельсы уходили дальше между двумя поросшими лесом холмами, один из которых был чуть ниже другого.

            - Видишь эти холмы? – прокричал я Анджею. – Это ориентир! Двигаться совсем рядом с дорогой опасно, поэтому сворачиваем в лес.

            - Ясно, - ответил сын.

            - Макс сказал, что бандиты укатили в северные земли, поэтому двигаемся, пока не стемнеет.

            - А когда стемнеет? – спросила Жаклин.

            - Может, наткнемся на поселок. А может, и прямо в лесу заночуем.

             Я уже приготовился ехать, когда понял, что звук моторов снегоходов изменился. Я пригнулся к двигателю, прислушиваясь…

            - Вон! – крикнула Жаклин, схватив меня за плечо.

             Странный шум издавали не моторы снегоходов, а двигатели двух танков, которые ехали по сторонам от рельсов со стороны Технограда-3.

             Они остановились – водители заметили нас, но так как мы были в их форме, огонь пока никто не открыл.

             Большой и громоздкий двухбашенный танк развернул в нашу сторону энергетическую пушку. Из люка второго танка – чуть поменьше размерами и вооруженного электропулеметами, высунулся техноградский офицер в фуражке.

            - …вы… назови… и звания… - донеслись обрывки его слов.

            - Анджей! Валим отсюда в лес! Не потеряйся, – сказал я.

             Отпустив сцепление и газанув, я заставил наш снегоход рвануться к деревьям. Вылетевшие из-под гусеницы куски подмерзшей земли растянулись длинным шлейфом. Порыв ветра подхватил их и обсыпал танки и офицера.

             Ему это не понравилось.

             За спиной раздался визг, и мерзлая земля в пяти метрах от меня взлетела комьями с развевающейся травой.

             Стрелял не танк, а офицер, доставший из нутра бронированной машины тяжелую винтовку с магазином позади рукояти. Вроде бы это называется рейлган, в котором снаряд разгоняется при помощи магнитов до огромной скорости.

             Пока офицер досылал в патронник новый заряд, мы успели нырнуть в лес. Рискуя врезаться в дерево, я стал оглядываться в поисках Анджея. С ним все оказалось в порядке – его снегоход пристроился позади нас чуть левее.

             Деревья вокруг задрожали, принимая своими стволами тяжелые пули, а сзади раздался грохот электропулеметов. Маленький танк двинулся следом за нами, но сразу стал отставать, натыкаясь на толстенные стволы. Офицер вновь пальнул из рейлгана – со злости, наверное, не надеясь попасть.

            Я постарался развернуть снегоход так, чтобы двигаться параллельно рельсам, но постоянно удаляясь от них.

             Мне не было видно холмов-ориентиров, поэтому скоро придется остановиться и скорректировать маршрут, осмотрев местность с дерева.

Comments: 0