Анастасия Анисимова

 

 

 

Анисимова Анастасия Евгеньевна

33 года

 

Карсун, Ульяновск, 

Место работы: АО «Ульяновский механический завод»

Снежинка

«Снежинка,… какое забавное прозвище было у меня в школе, – думала Светлана Ивановна в ожидании окончания урока, на котором 9 «А» пишет тесты по истории. – Как обычно шумно, с разговорами и пересмешками, дам ребятам немного воли, пусть пошумят напоследок перед экзаменами», – вновь погрузилась в свои мысли учительница.

Снежина сидела за столом и слышала часть разговоров с первых парт. За первой партой записывал ответы тихий отличник Яков Эльзо, за ними негромко говорили на своем языке сестры Мухамадовы, на третьем ряду переталкивались и перешептывались Андрей Грушин и Павел Пыльнов. Лишь до поры до времени тихо сидели Лена Иванова с Ириной Воробьевой на первой парте второго ряда перед учительским столом.

– Иванова, дай списать, а то у меня телефон разрядился, – спросил, легонько толкнув в спину впереди сидящую Леночку, Алексей Смирнов.

– Отстань, Смирнов, не дам тебе, – буркнула Иванова.

– Чего не дашь? Ха-ха, – ухмыльнулся Леша.

– Списать, – резко ответила Лена, гордо вскинув голову.

– Светлана Ивановна, можно вас? – звонким голосом обратила внимание учителя на то, что Смирнов хулиганит, любимица всех педагогов отличница Иванова.

– Да, Леночка. Возникли какие-то вопросы? – откликнулась Снежина, нехотя вставая со стула.

–  Пересадите, пожалуйста, Смирнова, он мешает мне тест писать, как я ОГЭ буду сдавать?

– Алексей, объясните, что произошло? – строго спросила Светлана Ивановна.

С грохотом вставая со стула, откидывая на край парты тест, Смирнов поднялся.

– Ведите себя достойно, Смирнов.

– Извините, пожалуйста, Светлана Ивановна. Я… просто…задания читал.

– Хорошо, садись, пиши тест сам и никому не мешай до конца урока.

Смирнов, громко вздохнув, рухнул на стул, разъерошил челку, облокотившись на парту, быстро пододвинул к себе тест и, прошёптывая задания, стал уверенно чиркать ручкой по тестам.

             Все немного отвлеклись от тестов, обратив внимание на ситуацию.  А после на мгновение стало необычно тихо в классе, и снова зашуршали бумаги, заскрипели стулья и парты, завибрировали телефоны.

Взяв подготовленные для пятиклашек карты по истории древнего мира со стола, Снежина подошла к доске и стала закреплять их с помощью магнитов.

– Эй, Леший, получил от своей ябеды Ленки, то-то же, – толкнув в бок соседу по парте и одновременно лучшему другу Смирнову, пробасил Вадим Градов.

– После урока получишь, – Смирнов  сжал кулак и подсунул под нос Вадиму.

– Эй, эй, полегче, бро, – Вадим, отодвигая стул в сторону, недоверчиво взглянул на друга.

– Ленка, зря ты его сдала. Ты же ему нравишься, – шепнула на ухо Ленке соседка по парте Иринка. – Мне Лилька сказала в туалете, что папка-то у него крутые проги продает, вот она его себе в коллекцию захотела, ну ты же знаешь Лильку…

– Мне все равно, пиши тест, – отвернув голову куда-то в сторону, ответила Лена.

– Представляешь, он ей грубо отказал, признался, что если с кем и будет мутить, то только с Ленкой Ивановой, – тихонько захихикала, поглядывая в сторону Смирнова, Воробьева.

Светлана Ивановна, закрепив карты, вернулась к учительскому столу и, слегка поправляя юбку, села на стул.

Лена оглянулась назад, посмотрела на Алексея, как он взволнованно трет подбородок и сжимает ручку в ладони. Алексей вдруг поднял глаза, их взгляды пересеклись, Смирнов удивленно захлопал глазами, а Ленка повернулась быстро к своему тесту.

– Бред какой-то, – прошептала Ленка, и вдруг у нее задрожали пальцы, повлажнели ладони, нестерпимо заныло в животе, волнение и жар разлились по всему телу, раскраснелись щёки и появился пот на лбу.

– Лен, он тебе тоже, что ли, нравится, вон как разволновалась. Ну, если взаимно, чего время терять… – пожимая плечами, сказала Ирка.

– Ир, я волнуюсь, месяц до пробного экзамена остался, дай тест дописать.

– Ладно, прости,.. Александр Первый в каком году крепостное право отменил? А декреты Ленина – это о чем?

– Девятый «А», будьте внимательнее, у вас остается двадцать минут, – посмотрев на наручные часы, сообщила  классу Светлана Ивановна.

Стало чуть тише.

«Наверно, ученики думают, что я слепоглухонемая, если не говорю об их переглядках и перешептываниях.  Увы, привыкла не обращать внимания», – наблюдая за классом, думала Снежина.

Светлана Ивановна Снежина  проработала в этой школе  тридцать лет. Тысячи влюбленных взглядов и вздохов, сотни записок «я люблю», адресованные не только одноклассникам, но и самой Снежиной,  десяток рисунков сердец и портретов, оброненных за парту и вложенных в учебники. А ведь когда-то и она была такой же юной влюбленной школьницей поселка Северское и думала, что у нее все впереди.

Светлане Ивановне вспомнилось…

 Учитель по математике Вера Ивановна Сухарева записала «Контрольная работа» на доске, а весь класс, посматривая на задачки, зашуршал тетрадями для контрольных работ.

– Снежинка, ну все, золотая медаль твоя. Самая первая в комсомол вступила, – дернув за косу, сказал ее сосед по парте Игорь Анисимов.

– Отстань, экзамены ещё впереди, – ответила я, одновременно записывая аккуратно в тетрадь «Контрольная…».

Природное любопытство скребло на душе, и я решила поинтересоваться.

– Игорь, а ты куда собираешься поступать?

– Не знаю, – пожимая плечами, ответил Игорь, – хочу такую профессию, чтобы совершать открытия  и много-много путешествовать. Географом! Да, именно им. А ты куда?

– Я на исторический, мне так нравится читать об истории и событиях, которые были…. – мечтательно закрывая глаза, прошептала я, – например, во Франции в 18 веке…

– Эх, Снежинка, опять начиталась «Трех мушкетеров», кто же тебя в капиталистическую Францию отпустит?

– Там тоже революция была, – заупрямилась я.

– Знаю, но ведь это давно было.

От мечтаний нас оторвал строгий голос Веры Ивановны:

– Ребята, начинаем решать задачи.

Незаметно пролетели школьные деньки Светланы. Навсегда запомнившийся волнительный последний звонок, когда Игорь нес на плече веселую рыжую конопатую первоклассницу, которая трясла звоночек над головой. Он потом смеялся, что она ему надергала ухо на сто лет вперед.

Боязнь перед экзаменами и серьёзными комиссиями была надуманной. Задания оказались лёгкими, а родные учителя приветливыми.

– Снежинка, я тебе говорил, будет у тебя золотая медаль, – встречая ее после главного экзамена для нее – истории, сказал Игорь.

На выпускной мама сшила платье из небесно-голубого атласа, но главным подарком стали туфли, они были немного запыленные.

– Светка, я их с зимы хранила, случайно купила в магазине, они были с дефектом, без набойки на каблуке и ремешка, но сапожник все починил, на всю жизнь хватит. Я с тобой, наверно, не пойду, а ты погуляй хорошо, ты заслужила, пятерошница моя, – сказала мама, крепко обнимая меня. 

Выпускной. И все такие красивые. Особенно Игорь в костюме и белоснежной рубашке. После вручения мы долго гуляли. Кто-то достал бутылку портвейна, которую одноклассники распивали по кругу.

– Выпей, а то замерзнешь, ночи-то холодные, – шепнули одноклассницы, протягивая бутылку, – от глотка не захмелеешь, а чуть теплее станет.

Я взяла бутылку и, уже держа за горлышко, хотела выпить.

– Света пить не будет, – резко ответил Игорь, взяв из моих рук бутылку и отдав кому-то из одноклассников.

Накинув на плечи свой пиджак, он уводил меня от шумной пьяной компании.

– Светка, да он у тебя командир, – захохотал класс.

– Растает сегодня Снежинка, рас-таааа-ет, – прокричал чей-то голос.

Пиджак еще хранил тепло юношеского тела и сильно пах одеколоном, мне стало немного теплее.

– Пойдем, я тебя домой провожу, – с волнением в голосе сказал Игорь, – поздно очень.

Игорь был очень хороший друг. Никогда не обижал девчонок, а если и дрался, то по справедливости, защищая младших ребят. Он мог подсказать мне решение задачки по математике и физике или донести книги из библиотеки. Жаль, не нашлось подруг в классе, как-то не сложилось, ведь  в этот поселок мы переехали пару лет назад, погиб отец. После уроков все девочки торопились на танцы, а я в библиотеку.

Игорь шел рядом, изредка поглядывая на меня.

– Замерзла? Иди сюда, Снежинка, – позвал меня Игорь.

Я подошла ближе, улицы были освещены, но было как-то не по себе, тревожное чувство где-то внутри груди мешало успокоиться. Игорь подошел ближе и обнял меня. Какое-то незнакомое волнение и дрожь вдруг охватили мое тело. 

– Чего дрожишь? Простыла? – забеспокоился Игорь.

От него исходило приятное тепло и спокойствие. Посмотрев внимательно на мое лицо, он наклонился так близко, что я уткнулась носом в пуговицы его рубашки и в то же мгновение почувствовала трепетный поцелуй на своем лбу.

– Нет у тебя никакой температуры, напугала, – засмеялся Игорь.

– Ты меня в лоб поцеловал или мне показалось?

– Не показалось. Мне так мама делала в детстве.

Игорь отошел от меня на пару метров, переминаясь с ноги на ногу, внимательно посмотрел на меня и с придыханием сообщил:

– Я тебе хочу сказать, ты…мне… нравишься. Очень.

 И с волнением посмотрел на меня, весь он был чем-то растревоженный, а в глазах у него будто сверкали сумасшедшие искринки. От его признания в моей душе загорелся огонек радости и веселья, сравнимый с пятеркой по химии, с впечатлением от книги или фильма про любовь. Я внимательно посмотрела на Игоря, только сейчас поняв, что разъедемся мы завтра-послезавтра из поселка в институты и училища, а потом никогда не увидимся. Ни-ког-да. Окончание школы, поездка в Москву, волнение и ожидание поступления, понимание потери чего-то близкого, родного очень сильно взволновали меня. Никто меня не поддержит дружеским словом, никто не скажет: «Эй, Снежинка».  Никогда не увижу Игоря. Я тоже должна признаться, что он мне тоже нравится, пусть узнает.

– Ты мне очень нравишься, Игорь. Ты – мой Д’Артаньян, – высказала я все, что было в моих мыслях.

Игорь немного смутился. 

– Поклянись, что будешь только моей Снежинкой. Сейчас и навсегда.

– Клянусь, честное комсомольское. И ты тоже давай поклянись.

– Я клянусь в любви самой прекрасной девушке этого поселка

– В любви? Честное комсомольское?

– Честное комсомольское, сейчас и навсегда! Можно поцелую?

– Конечно, – разве я могла отказать после такой клятвы.

Игорь, обнимая меня за талию, наклонился ко мне и прикоснулся легонько губами к моим. У меня  закружилась голова, покраснели щеки от смущения.  Это было что-то незнакомое, и в то же время приятное мгновение. Ощущение первого поцелуя – это как сладость конфеты из городского универмага, кислинка незнакомого фрукта, пряный аромат индийских приправ и ни с чем несравнимое счастье. Но и он закончился.  Игорь, взяв мою маленькую ладошку, крепко сжал в своей горячей руке,  и мы пошли по родному переулку.

Проводив меня до дома и забрав свой пиджак, он поцеловал меня еще раз.  Хотя в душе мне хотелось еще и еще поцелуев, помахав на прощание, я побежала к себе в комнату, легла на кровать, не снимая платья, и от пережитых волнений очень долго не могла уснуть.

            Мы с Игорем, с легкостью сдав экзамены, поступили в Москву, в главный университет Советского Союза – МГУ. Он на геофак, а я на истфак.

Через полгода  он узнал от старших товарищей, что некоторых из студентов  вызывают в военкомат и предлагают послужить в одной из среднеазиатских республик Союза. Я слышала в университете, что в Афганистан, откуда прежде веселые юноши возвращаются какими-то чужими с измученными взглядами мужчинами.

После занятий, прогуливаясь по вечерней Москве, Игорь мне сказал нерадостную новость.

– Света, я все решил. Я как настоящий комсомолец и будущий географ не могу обойти это стороной.  Я должен туда поехать, мы должны помочь этому народу.

– Пожалуйста, Игорь, не уезжай, – просила и умоляла я.

– Снежинка, я знаю, чем тебя растопить! Историями, которые я буду тебе рассказывать о дальних странах.  

Он все решил.  Нет, я должна что-то делать. Вечером из телефона-автомата я позвонила Надежде Михайловне – маме Игоря.

– Светочка, это ты? Да, мы все знаем. Ну, вот такой он упрямый, весь в отца и деда.  Разве он мог поступить иначе, если у него династия военных? Думали, он будет поступать в Рязанское училище, которое дед и отец закончили. А он упрямец в МГУ на геофак.  Так и в этом случае, даже пытаться не будем.

Сначала мы переписывались: «Как дела?» « Хорошо»; «Как учеба?»  «Отлично». Потом от Игоря долго не было писем. На летние каникулы,  сдав экзамены за первый курс, я поехала к маме и узнала то, чего боялась больше всего на свете. Игорь погиб. Экзамены не сдать, опоздать на поезд – это чепуха. Как жить, если нет рядом твоего любимого? Как дышать, если половина души умерла?  Я плакала днем и ночью целую неделю. И думала  о том, что умерла Снежинка вместе с Игорем.

– Доченька, так нельзя. Иди, погуляй с подружками или вон с  сестрой Наташей. Нельзя так по парню убиваться, – говорила со мной мама, утешительно гладя по голове.

– Нет у меня мама подруг. И гулять я не хочу, – и снова начинала плакать навзрыд.

Через пару дней решила задумать план, уходила далеко от поселка в лес, присматривалась к веткам потолще, к несъедобным грибам, растениям. Шла на речку и всматривалась в ее мутные воды. Мать, заметив мое подавленное настроение, отправляла со мной двоюродную сестру Наташу…

            А потом привезли гроб оттуда, из далекой страны, навсегда забравшей  первую любовь Снежиной. Светлана почти ничего не помнила о похоронах, кроме бесконечного грустного состояния в душе.

Через месяц после похорон Светлане пришло письмо – последняя весточка от Игоря.  Он писал, как красивы пейзажи Афганистана, что по приезду он обязательно восстановится на геофаке. Пожелал  успехов на занятиях.

Из-за произошедших событий она потеряла чуткость к чужому горю и редко улыбалась. Чтобы забыться, Светлана стала усердно учиться, много читать, писать научные статьи. Повышенной стипендии хватало съездить к маме в поселок, посетить значимые для истории страны места – Волгоград, Ржев. В Санкт-Петербург она ездила почти каждые выходные. Окончив институт, получила распределение в этот город. Поначалу за ней пытались ухаживать офицеры из училища, находившегося рядом со школой, но пылкие ухаживания наталкивались на стену безразличия. Замуж не вышла, детей не родила, но сколько выучила и воспитала. Среди выпускников – учителя, врачи и даже полковник ФСБ.

«Если бы был жив Игорь, как бы сложилась её жизнь?» В памяти Светланы  вспыхнуло воспоминанье, как она провожала его в армию, как ей было обидно, что он уезжает на два года, а она должна его ждать…

– Ты должна меня дождаться, – шепнул ей на ухо Игорь.

Какая была глупая, когда подошла его обнять, а он ее хотел поцеловать в губы, вывернула шею в сторону, и он ее чмокнул в щеку. Она что глупая, не поняла, он ее бросает. Найдет себе девчонку, как сосед Петька. Ждала сестра Наташка его из армии, а он привез Люсю старше его лет на десять с животом как воздушный шар. Наташка потом ревела так, что вся улица прибегала смотреть, у кого так корова тяжело телится. Чего он себе возомнил? Она отвернулась и даже не видела, махал ли он на прощание? Звал? Искал в толпе глазами?.... 

Трель звонка отозвалась в ушах гулким тревожным набатом. 

– Лен, смотри-смотри, Снежная королева почти не моргает, – вновь попытался обратить на себя внимание Лены Алексей.

– Сдаем тесты. Через десять минут сюда придет другой класс, – строго сказала Светлана Ивановна.

Сразу же отдали свои тесты Градов, Воробьева и убежали в коридор школы.

– Хотел списать, смотри, – протянула Лена свой тест Леше.

Юноша удивленно посмотрел на Лену, взял у нее листок, вложил его в контурные карты по географии, прошептал:

– Спасибо, Иванова.

– Когда результаты? – спрашивали ученики.

– Ну, пять минуточек, пожалуйста, – наскоро переписывая верные ответы, просил Смирнов.

– На следующем уроке в понедельник. Сдаем тесты.

 Смирнов молча отдал тесты Ивановой, переминаясь с ноги на ногу.

– Отдай и мой тоже, я твой рюкзак…подержу, – вдруг сказал он.

Ученики собирали школьные принадлежности, сдавали тесты и быстро уходили из класса.

Пришли пятиклассники, кто-то повторял темы, некоторые разговаривали, параллельно  играя в телефоны.

Светлана Ивановна подошла к цветам, стоящим на подоконнике и взглянула  в окно. Да, апрель в этом году в Рязани очень холодный, оттепели сменялись северными холодными ветрами и дождями. За окном вновь  было серо и промозгло, моросил дождь или…снежная крупа. Это были необычные для этого времени года осадки. Одна крупинка прилипла к стеклу окна, у которого стояла Светлана.  Она присмотрелась внимательно, старательно протерев очки и надев их на переносицу. Это была…Снежинка?

Вирус

7.12

Неделю назад работники фирмы «XLM» сдавали кровь на ВИЧ/СПИД в медицинском центре ко дню борьбы со СПИДом. Надо, так надо. Пусть это немного неприятная процедура, после полудня была свободна, отдохнула немного от офисной суеты. Сегодня будут известны результаты. Буднично и привычно узнать, что все у тебя прекрасно и снова пойти по своим делам, всё как всегда. Захожу в здание, вот оно – окошко регистратуры:

– Мне узнать результаты, сдавала неделю назад, – отдаю паспорт.

– А ваши результаты еще не готовы, приходите завтра.

 

8.12

Прихожу на следующий день.

– Петрова Ирина Александровна 1991 г.р.,  вот результаты, по инструкции вы должны пройти со мной к врачу на консультацию, она  все разъяснит – аккуратно надевая перчатки, почти натягивая на глаза маску.

– А что случилось?

Забираю паспорт, в котором лежит серый листок, беру его и читаю:

«Петрова Ирина Александровна 

Статус  ВИЧ: положительный».

Голова закружилась, а перед глазами все размылось. Положительный. Как? Где я могла заразиться?

– Не может быть!!! Нет.

– Не волнуйтесь, есть современные лекарства, они помогают легче переносить болезнь.

– Я не больна. Это ошибка.

На негнущихся ногах с пеленой перед глазами, почти не помня себя, я доползла до кабинета, на двери которого было написано ФИО врача.

Борисова Елена Петровна – милая женщина с добрыми как у олененка глазами над белой как снег маской. Я подошла к стулу для пациентов и слегка брезгливо смахнула невидимую пыль, перед тем как на него сесть. После, наощупь нашарив в сумке упаковку влажных салфеток для рук, поторопилась достать одну из них.

– Деточка, проходите, не волнуйтесь. Сейчас заполним небольшую анкетку, – добрым тихим голосом отвечает доктор

– Здрасьте, это какая-то ошибка, – говорю дрожащим от волнения голосом

– Ну, если ошибка, мы, конечно, разберемся, убаюкивающе отвечает врач.

– У меня результат положительный, этого не может быть, – упрямо качаю головой и повышаю голос.

– Вы принимаете наркотические средства, злоупотребляете алкоголем? – разглядывая меня, спрашивает доктор.

– Нет, – громко отвечаю, вскинув голову и откидывая прилипшую челку со лба.

– Когда Вы последний раз контактировали с людьми из группы риска, например, наркоманами? Вступали с ними в половые связи? – спрашивает Елена Борисовна.

– Никогда, – выкрикнула  в сторону врача.

– У вас есть тату? – оглянув меня, поиздевалась докторша.

– Нет. Отпустите меня, пожалуйста, – прошу умоляюще-извинительно.

– Сейчас медсестра отведет вас на повторный забор крови, – резко откинув листок с анкетой, бросила в сторону дамочка-врач.

Идем с неприветливой медсестрой по коридору.

– Извините, можно в туалет? – прижимая левую руку к низу живота, виновато-учтиво спрашиваю  медработника.

– Конечно, прямо по коридору и направо. И сразу в процедурную, она на первом этаже возле входа, – скрипуче-непрятным голосом отвечает медичка.

Я зашла в туалет и закрыла щеколду. От сильного запаха хлора почти сразу началась резь в глазах. Ноги подкосились, я села на пол и начала истерически плакать. Почему я? Откуда могла заразиться? Наверно, от Андрея – моего  молодого человека. Мы познакомились с ним  летом… 

 

17.07

 Прогноз погоды: +33, безоблачно. Куда же вырваться из душного офиса? В парке «Семья» в полдень было многолюдно. Сильная жара вновь заставила бежать сюда вдаль от душных квартир всех неработающих жителей города, здесь молодежь и пожилые, влюбленные пары и мамочки с детьми. Как здорово, фонтан уже починили, а под деревьями можно спрятаться от палящего солнца в обеденный перерыв. Легкое крепдешиновое голубое платье. Мои любимые босоножки на высоком каблуке, которые всю зиму мечтала надеть. Жара. Пока сюда шла, в горле все пересохло. Воду или мороженое? Что купить в киоске? Может, потерпеть? На работе кондиционер, а дома в холодильнике ждет морс из черной смородины. Огромная очередь, но жажда победила. Людей в очереди не становилось меньше. Вдруг подбежал молодой человек…

– Девушка, извините, но я занимал место в очереди до вас. Забыл портмоне в машине, пришлось вернуться.

Какой красивый молодой человек. Высокий, спортивного телосложения,  ах, черные вьющиеся волосы. Мечта всех девушек.

– Ничего не знаю, не было вас здесь.

– Девушка, спросите впереди стоящих, меня не было 5 минут.

– Это правда? – обращаюсь к впереди стоящей женщине.

– Может, был, а может и не был. А вообще женщинам нужно уступать – ответила бабулька, крепко держащая пятилетнего малыша за руку. 

– Вы красивая девушка, только поэтому я уступаю место.

– Спасибо.

Ах, его парфюм сразу закружил мне голову, незаметно мы разговорились, и Андрей купил мое любимое крем-брюле. Мы обменялись телефонами.

 

17.11

Сегодня я всё узнала об этом паршивце, мудаке и т.д. и т.п.

Я думала это всё серьёзно. Я хотела выйти за него замуж. Спустя пару недель знакомства мы переспали. Первый звоночек: на ночь Андрей никогда не оставался, к себе на квартиру не приглашал. Второй: сегодня подслушала разговор о том, что он заберет детей из детского сада. Он женат, и у него есть дети. Выгнала. Не хочу его видеть. Но почему я тоскую и вспоминаю его, видимо влюбилась.

 

 8.12

Глаза покраснели то ли от слез, то ли от хлора. В дверь стали стучаться.

– Уже выхожу.

Немного приведя себя в порядок, вышла из туалета. Меня чуть не сбила с ног беременная женщина

– Чего вы там так долго?

Второй раз экзекуцию с анализом повторять не хотелось, я просто сбежала из больницы.

Андрею написала «Я тебя ненавижу, урод!» и добавила его телефон в черный список, коллегам «Серьезно заболела, лежу в больнице». Позвонила маме, сообщив, что я в командировке и отключила телефон.

Это большой позор для семьи. Мама работает в администрации города, отец – полковник в отставке, сейчас руководитель службы безопасности в банке. А я? Начальник отдела статистики болен ВИЧ. Как отнесется руководство, коллеги и подчиненные? Мне и самой понятно. Увольнение, позор, волчий билет. Слухи по всему городу, родители тоже вынуждены будут уволиться. Что нас ждет? Голод. Нищета. Мы будем жить как бомжи и ходить по свалкам в поисках еды. Сердце колотилось, перед глазами мерцали мрачные картины. Эти мысли заставляли меня что-то предпринять. Да. Сначала нужно уехать из города.

 

9.12

Вчера сняла все деньги с банковской карточки, получилась весьма внушительная сумма, которой должно хватить на поездку до монастыря. Почему именно туда?

 Мама в детстве постоянно водила в церковь. Когда я была подростком, она постоянно лежала в больнице, у нее диагностировали опухоль молочной железы, решался вопрос об операции. Тем летом я и мама заехали в монастырь на службу, а прожили там недели две. Удивительно, но после приезда в город мама вновь посетила врача, который ей сказал, что лечение пошло на пользу, и операции можно избежать.

Конечно, я хватаюсь за соломинку, но вдруг поможет. Главное сейчас доехать до монастыря. Голова кружится, живот болит и подташнивает.

 

10.12

Даже издали я поняла, почти ничего не поменялось, все также красивы купола монастырской церкви, задумчивы монахини в черных одеяниях, беспокойны старушки у церковной лавки. Подойти поближе и рассмотреть.

Почему все плывет перед глазами? Как мне плохо.

 

24.12

Я упала в обморок прямо у ворот монастыря. Спасибо монахиням и жителям, что не бросили и отвезли меня в больницу, где определили в кардиологию, давление было 80 на 60. Родители меня, конечно, поругали за то, что сорвалась с работы в монастырь, но посещают каждый день, переживают и…любят. Андрей не искал меня ни у подруг, ни на работе. За прошедшие недели похудела, но все-таки сильна  духом. Как непривычно не готовиться к Новому году, а лежать в больнице и проходить обследования. Зря  про болезнь коллегам написала «Серьезно заболела, лежу в больнице».

Уколы, процедуры, утренний обход врача. Вот он входит в палату – Иванов Илья Алексеевич с добрыми серыми глазами и густыми белыми усами, похожий на Айболита из детства.

– Петрова Ирина Александровна, переводим вас на сохранение в гинекологию.

– Куда? На сохранение чего?

–  У вас беременность 8 недель. УЗИ малого таза и анализ на гормоны подтверждают.

Беременность? 8 недель? Так вот почему не было месячных.

– Задумались? Вы не знали? Или что-то беспокоит?

Отрицая, помотала головой.

– Тогда полежите, подумайте, успокойтесь, а в обед я подготовлю документы для перевода в другое отделение.

Илья Алексеевич уже подошел к моей соседке по палате

– Елена Ивановна, как ваше самочувствие?

Полежала, подумала, пару раз всхлипнула, подумала о доме, о маме и папе и незаметно заснула. Мне снилось, что бегу я по улице, и вдруг распухает живот, он ширится, растет, и я взлетаю как шарик, а где-то там внизу остается Андрей. Андрей?

Я просыпаюсь и вспоминаю. Я беременна и… больна ВИЧ. При поступлении я забыла сказать об этом, очень плохо себя чувствовала.

Что же делать? Подойду в ординаторскую к лечащему врачу и все скажу.

Тук-тук в дверь.

– Можно?

– Петрова? Я же Вам сказал полежать, у вас  гемоглобин низкий, и вы в положении.

– Я три недели назад сдавала в медцентре анализ на ВИЧ.

– Да? Ну и хорошо. Извините, очень много пациентов.

– Мне сообщили, что он положительный.

Протягиваю справку.

 «Петрова. Статус  ВИЧ: положительный».

Илья Александрович немного заволновался, но не подал вида.

– Так-так, где тут ваша медкарта.

Он перебрал пару папок на столе и нашел.

– Петрова. Вот ваш анализ на ВИЧ: отрицательный. А вам его в медцентре пересдавать предлагали?

– Да… я не успела, мне нужно было в монастырь, мама попросила.

(была дурой и сбежала)

– Мама – это хорошо, вот вы скоро станете мамой, вы уже должны быть ответственны за малыша, поэтому ступайте в палату, собирайте вещи, вас позовут.

Позвонила маме, сказать, что меня переводят в другое отделение.

Я пошла в палату, а за спиной шептались:

«Какая молоденькая, а уже беременна», 

«Да не беременна она, ее к женскаму дохтуру и не водили, я чать знаю».

«Ее наверно мужик избил за то, что изменяла, прямо кулаком в грудь, теперь стала сердешницей».

«Блатная, лишь бы не работать» 

Я собрала вещи, переоделась и стала ждать. С обеда вернулась моя соседка Елена Ивановна, бывший  учитель физики.

– Ирочка, успехов вам. Никого не слушайте, а мужчину своего тем более, оставьте ребенка, родите для себя, для своих родителей, они у вас такие хорошие, – отвернувшись в сторону, всхлипнула.

– Елена Ивановна, да не переживайте вы, все хорошо будет.

– В коридоре рассказали, что вас привезли всю избитую.

– Больше верьте этим сплетникам.

Прибежала медсестра.

– Петрова, вот твои документы, иди в гинекологию, полечат  немного, витамины через капельницу получишь. Повезет, если на Новый год отпустят домой.

Быстро попрощавшись и не оборачиваясь, я покинула кардиологию.

 

25.12

Вчера попала в гинекологию. Из царства охающих, вздыхающих, валидольно-корвалольных в царство мычащих, пыхтящих, часто хватающихся за живот.

Приехали родители, и я рассказала, с каким заболеванием попала к гинекологам, папа был немного встревожен, а мама светилась радостью и счастьем.

– Милая, я молилась стать поскорее бабушкой, не думала, что это станет так скоро. Ведь все соседки по подъезду уже с внуками. Не переживай, помогу деньгами, мы немного скопили с папой.

Врач Алла Сергеевна, внимательно осмотрев и выслушав, сказала, что все у меня хорошо, что панангин, прописанный кардиологом, полезен и для беременных, и лечение ребенку не повредит, а про анализ на ВИЧ сообщила:

– Ошиблись в результатах, а если нет, у беременных иногда показывает ложноположительный результат. Что решили с беременностью? Надеюсь, не будете прерывать? После аборта очень тяжелые последствия.

Я все внимательно выслушала и решила оставить ребенка.

 

6.01

Наконец-то морозный воздух в моих легких, а не пыльно-потно-хлорный запах палат. Скоро к воротам подъедет папина машина, и мы поедем домой. Наступил Новый год, завтра Рождество. А вирус?

Если я и подхватила вирус, то это вирус любви, счастья и материнства.

Табуретка

(пьеса)

Анна

Михаил

Мужской силуэт в темноте - Виктор

Женский силуэт в темноте - Вера

 

Комната. Анна с распущенными волосами в черной рубахе до пят  сидит на табуретке. В руках держит веревку и мыло. Полумрак. В темноте видны два силуэта.

Анна.  Ровно год как умерла мама, а я так и не знаю настоящего имени отца. В свидетельстве прочерк. Я Анна. Мне 19. Еще до моего рождения он уехал и больше не вернулся. В детстве мама говорила, что мой отец - моряк. Со временем, я поняла, что он нас бросил. Воспитывала мама и бабушка, которая умерла десять лет назад.  Ходила в обычную школу, поступила на филфак на воспитателя, два года назад мама заболела, и тоже ушла в мир иной. Я одна. Мне так тяжело.Никому не нужна.Никто не любит. Все решено. Все есть: веревка, мыло, даже табуретка, которую нашла в кладовке. Смысла нет. Я должна это сделать.

            Я умру, и меня похоронят

На старом, забытом кладбище,

            На том, где, увы, не помнят,

На том, где уже не ищут.

Анна вскакивает и кладет  на табуретку мыло и веревку.

Анна. Все хорошо, и даже время подходящее.

Женский силуэт. Не время.

Анна. Кто  это?

Бегает, пытаясь прислушаться.

Анна. Конечно же, показалось. Нервы, нервы. Точно сегодня. Зачем мучится?

Мужской силуэт. Не сегодня.Не завтра. Никогда.

Девушка. Ты кто? Кто ты?

Женский силуэт. Подумай о родных.

Анна. Я точно больна.  Зачем жить и мучить себя?

Мужской, женский силуэты (вместе): О родных, о родных.

Анна. Их нет.  Ты кто? Где ты прячешься? Вылезай!

Мужской, женский силуэты (вместе). Я не человек, я не человек.

Анна. Перестань издеваться и выходи.

Слышится колокольный звон.

Анна. Я знала, я всегда знала, что я сумасшедшая. Решено. Сегодня.

Мужской силуэт: Не сегодня.

Девушка. Пожалуйста, выходи. Не хочу, чтобы это кто-то видел.

Женский силуэт. Не спеши.

Анна подбегает к табуретке, скидывает на пол веревку и мыло, садится, обхватывая голову.

Мужской силуэт. Скоро. Скоро. Подожди.

Женский силуэт. Дочка, не делай этого.

Анна. Мама? (осматривается) Показалось.

Долгий телефонный звонок из угла комнаты. Анна бежит, спотыкается, падает, телефон стихает.

Анна. Может быть звонки, голоса - это знаки мне свыше? Возможно, я поторопилась в своем решении? Может, это мой ангел-хранитель? В прошлом году меня чуть не сбил автомобиль, в пару сантиметрах пролетев на огромной скорости. В этом году огромная глыба льда с крыши, падая с крыши, соскользнула по спине, не повредив моему здоровью. Судьба, и сегодня ты вновь спасаешь меня? Спасибо.

Телефон начинает звонить снова. Анна встаёт, несет из угла мобильный телефон.

Анна. Слушаю. Это вы, Любовь Ивановна? Ехать вожатой в лагерь? Не знаю. Хотя (осматривая комнату) могу. Три дня на сборы? Конечно, хватит. До завтра.

Анна берет с табуретки мыло и веревку, уходит. Уходят мужчина и женщина (силуэты).

Зажигается свет. Становятся видны другие предметы, шкаф, стулья.

Михаил (в строгом черном костюме) входит со старым  большим кожаным чемоданом. Ставит чемодан на пол.

Вбегает Анна в белом сарафане, волосы завязаны в косу.

Анна. Вы кто?

Михаил. Я Михаил. Мне 25.  Живу в Москве. Окончил Московский авиационный институт, работаю инженером на авиазаводе,  утренним поездом приехал сюда в командировку. Вчера сорок дней как умер отец.  У меня были замечательные родители. Были, потому что мама, попав в аварию, умерла пять лет назад.

Анна. Я вас не знаю. Как здесь оказались? Я сейчас же вызову полицию.

 

Михаил. Подождите, не надо. Звонок был отключен, а дверь была открыта.

Анна. Могли бы постучать.

Михаил. Я только что приехал из Москвы. Вот мой билет (ставит чемодан на пол, отдает Анне билет). Это квартира №11?

Анна берет билет, бегло смотрит и почти сразу бросает на пол.

Анна. Я думала, врали, когда говорили, что московские такие бесцеремонные. Нет, правду говорили. Да, 11. Зачем вы приехали? Я здесь живу,  в первый раз вас вижу, и точно никого не приглашала.

Михаил. Я к Антоновым.

Анна.  Ну и развелось мошенников. Почему не предупредили? Не позвонили, не написали…письмо, телеграмму? Не написали в соцсетях?

Михаил. В соцсетях сотни Антоновых, а Ваш почтовый адрес я знал. Извините  за наглость, но я открыл ваш почтовый ящик (залез в карман пиджака, вынимая множество писем, рекламных буклетов). Там есть наверняка и мое письмо.

Анна вырывает у него пачку писем.

Анна. Что вы себе позволяете? Так это не надо, это не надо, (разбрасывая буклеты и письма по сторонам, пока не осталось одно письмо в желтом конверте). Это? Так вы его сами наверняка и подложили, пока сюда шли. (Отдает письмо Михаилу) Денег у меня нет, драгоценностей тоже, так что поживиться вам нечем. Или вы маньяк? Тогда начинайте, чего уж церемониться. Зовут меня Анна Антонова, пусть вам это имя в кошмарах снится. (Снимает сарафан, бросает в сторону Михаила, оставаясь в трусах и бюстгальтере)

Михаил сразу отворачивается.

Михаил. Пожалуйста, оденьтесь. Я не вор и не маньяк. Прочтите письмо.

Анна берет у Михаила письмо, вскрывает конверт, читает.

Анна (читает вслух) Здравствуйте,  Вера Ивановна. Пишет Вам сын Виктора, я все знаю. Отец, умирая, дал ваш адрес, почти все рассказав. Моя мать ни о чем не догадывалась. Буду в командировке в городе с шестого июля. Заеду к Вам. Михаил.

Анна подбирает сарафан, одевается.

Михаил. Возможно вы родственница Веры? Дайте мне ее адрес, и я сейчас же уйду.

Михаил поворачивается.

Анна.  (В сторону) Откуда он знает имя моей мамы?

(обращается к Михаилу) Вы родственник? Замечательно. Тогда расскажите обо мне какую-нибудь историю, которую знают лишь близкие люди.

 Михаил. Ну… Я не знаю про вас никаких историй.

Анна. Тогда все понятно. Никакой вы не родственник. Вы, наверное, мошенник, признавайтесь?

Михаил. Может, я расскажу вам свою историю семьи? Уверен, вы все поймете.

Анна. Поняла (хохочет), Михаил - вы последователь какого-то религиозного течения?  Меня в ваши секты не заманить, гипнозу не поддаюсь, зря стараетесь. Убирайтесь, сейчас же.

Анна подбегает к чемодану, пытается поднять, не может поднять, злится, пинает. Михаил подходит к Анне, берет в руки чемодан.

Михаил. Аня, Вера была любовницей моего отца. Может быть, даже его большой любовью.

Анна сильно отталкивает Михаила, он роняет чемодан.

Анна Неправда, у моей мамы не было любовников, она любила только меня и бабусю. И моего отца, наверное.

Анна начинает плакать. Михаил подходит к Анне.

Михаил. Вы дочь Веры? А где ваша мама? Я ее подожду, с вашего разрешения.

Анна. Ждать придется долго. Вот табуретка.

Аннаа рыдая, убегает. Михаил садится на табуретку.

Михаил. Почему женщины все так остро воспринимают? Почему с ними так сложно? Это же было 20 лет назад. Передам ей письмо отца и сразу же уеду. Обид на отца я не держу, он был лучшим батей. Привел меня в спорт, футбол, хоккей, была даже секция карате. Армия, учеба в МАИ, а сейчасработа на заводе. Все, чего я добился, конечно, благодаря отцу.

Выходит Виктор в белых одеждах, медленно приближаясь к Михаилу.

Виктор. Сын, сын, сын.

Михаил вскакивает с табуретки, оглядывается. Снова садится.

Михаил. От бессонницы уже сквозняка боюсь.

Виктор. Это я, сын.

Михаил. Кто ты?

Виктор. Твой отец, Мишка.

Михаил. Папка, ты? Ты же…умер.

Виктор. Конечно, да.

Михаил ошарашенно смотрит по сторонам

Михаил. Вдохнуть, выдохнуть, не волноваться. Бывает, напряжение, усталость.

Виктор встает за спиной у Михаила.

Виктор. В 7 лет ты упал с велосипеда, сломав ногу, а я нес на руках тебя  до больницы.

Михаил. Голос отца слышу, дикость какая-то. Многие мои друзья знают, что я в семь лет упал с велосипеда.

Виктор. Ты сильно плакал, я тебе говорил: не плачь казак, атаманом будешь.

Михаил. Если ты мой отец, ты должен помнить, что ты тогда пообещал.

Виктор. А я никогда и не забывал. Я обещал тебе, если ты будешь держаться мужчиной, я тебя отвезу на море. Когда тебе сняли гипс, мы поехали на море. Это был август 2001 года.

Михаил внимательно слушает, удивлен.

Михаил. Я схожу с ума, точно. Голоса, звуки. Сложная работа. Обязательно возьму отпуск, когда вернусь домой.

Виктор. Во всем виновата табуретка, на которой ты сидишь. Двадцать  лет   назад я ее подарил Вере, в которую влюбился в одну из командировок. Аня - твоя сестра.

Михаил, резко встает с табуретки.

Михаил. Схожу с ума, только не говорить на работе.

Виктор. Иногда мы приходим навестить.

Михаил. Зачем? Мне это не нужно

Виктор. Это нужно мне.

Михаил. Почему ты изменял маме? И если ты  любил Веру, почему больше не приезжал сюда? Почему я узнал, что у меня есть сестра только сейчас?

Виктор.  Миша, скоро ты все  поймешь. Если бы я мог вернуть время, все было бы по-другому. Если бы я мог вернуть время.

Виктор уходит.

Михаил. Может не стоит отдавать письмо? Может Вера уже и  не помнит мужчину, с которым познакомилась 20 лет назад, если успешно вышла замуж и родила дочь. Слышишь?  

Михаил встает с табуретки, начинает нервно ходить по комнате. Прибегает Анна, несет шкатулку. Подходит к Михаилу

Анна. Не жди. Она умерла год назад.

Михаил. Почему сразу не сказала?

Анна. Отомстила за новость о маме. Вот нашла. Это фотография моего отца, нашла в шкатулке у матери. Не выбросила, хотя его и ненавижу за то, что он нас бросил.

Передает фото  Михаилу. Михаил разглядывает, хватается за голову

Михаил. Анна, а вы уверены,  что это ваш отец?

Анна Что за глупости? Конечно. Поэтому вы ошиблись,  сказав, что моя мать…любовница вашего отца.

Михаил. Дело в том, что на фото мой отец. У меня есть точно такая же фотография. И теперь я уверен, что мы…

Анна.  Мы брат и сестра? Не верю.

Михаил. Подожди, у меня есть письмо от отца.

Михаил подбегает к чемодану, роется, находит письмо.

Михаил. Вот. «Здравствуй, Вера. Извини, что беспокою, но я серьезно болен. Хочу попросить прощения за все. Десять лет назад  приезжал в город и видел  тебя с маленькой дочкой, не стал мешать твоему личному счастью. Письмо передаст сын - его зовут Михаил. Любящий тебя всегда, Виктор».

Анна. Значит мы брат и сестра?

Михаил. К сожалению или к счастью, это так. А сколько тебе лет?

Анна. Неделю назад  исполнилось 19.

Михаил. Отец сказал, что был здесь 20 лет назад.  А ты в последнее время что-то странное слышала в квартире: голоса, звуки?

Анна. Я не хотела бы об этом говорить.

Михаил. Ты что-то слышала? Видела? Ощущала?

Анна. Возможно.

Михаил. Меня беспокоит вон та табуретка.

Анна. Обычная табуретка.  Сломалась?

Подходит к табуретке

Михаил. Давно она у тебя?

Анна. Еще до моего рождения.

Михаил. Ее подарил твоей матери отец 20 лет назад.

Анна. Да? Тогда я ее выброшу.

Михаил. Может, пока не стоит?  Когда я посидел на этой табуретке, мне послышался голос отца, который умер 40 дней назад. Он мне сказал те вещи, которые не знал никто.

Анна. Хорошо, расскажу. Когда я хотела повеситься, я тоже сидела на этой табуретке.

Михаил. Зачем тебе нужно было совершать попытку самоубийства?

Анна. Мне было одиноко, я никому не нужна.

Михаил. Мне тоже бывает одиноко, но это не повод вешать петлю на шею.

Анна. Ты мужчина!

Михаил. Думаешь, быть мужчиной легко? Увы, но быть сильным, ответственным, заботливым всегда, в любой ситуации очень тяжело. Мужчины тоже  боятся, каждый день - это борьба со своими явными и скрытыми страхами.

Анна. Тебя хотя бы морально готовили, что тебе нужно бороться за место под солнцем или за любимую девушку. А я год назад осталась одна.  Совсем одна. Никому не нужна. Мне плохо. Не могу, не хочу, уходи.

Анна начинает плакать. Михаил подходит к ней.

Михаил. Ну-ка перестань, что сопли распустила? Такая красивая девушка и постоянно плачет.

Анна. А тебе то что? Ты мне никто.

Михаил подходит к Анне, обнимает ее.

Михаил. Теперь ты не одна, теперь у тебя есть я. Конечно, мы еще мало друг друга знаем, но все-таки брат и сестра, и я даже рад, что мне не пришлось возиться с тобой маленькой. Все будет хорошо, я тебя всегда поддержу,

Анна освобождается из объятий.

Анна. Спасибо. Мне  даже стало спокойней. Так  что с этой табуреткой?

Михаил. Ты рассказывала, что сидела на ней и что-то произошло.

Анна. Ах, да. Я сидела на этой табуретке и услышала голоса, они говорили о том, чтобы я не совершала попытку самоубийства. Сначала, я подумала, что это галлюцинации.

Михаил. Я тоже подумал об этом.

Анна. Ты тоже слышал?

Михаил. Да, конечно, ведь я сидел на этой табуретке, когда ты уходила искать фото отца.

Анна. Ты слышал голос отца?

Михаил. Слышал, его голос я не спутаю. Никогда не верил в мистическое и что-то потустороннее, но может быть и есть что-то там, после смерти.

Анна. Давай попробуем посидеть на табуретке.

Анна веселая, подбегает к табуретке, садится, ждет. Михаил садится на пол возле табуретки.

Анна. Мама, папа.… Ау…

Михаил. Папа, это Аня - твоя дочь.

Анна. Ничего не происходит.

Сидят пару минут.

Михаил. Может быть, нам просто показалось?

Анна. Возможно. Ты наверно голоден? Пойдем, покормлю.

Михаил. Не откажусь.

Смотрит на часы на руке.

Через пару часов мне нужно ехать по делам.

Анна и Михаил уходят. Гаснет свет. Звучит музыка. Анна выходит, затем садится на табуретку. Вера и Виктор выходят и встают рядом.

Анна. Мама.

Вера. Дочка.

Виктор. Аннушка, теперь я спокоен за тебя.

Вера. Доченька, теперь у тебя будет все хорошо. Скоро мы уйдем, и будем приходить иногда во снах.

Анна. Почему вы уходите?

Виктор. Теперь ты не нуждаешься так остро в нашей помощи, у тебя появился брат, но мы будем всегда рядом с тобой (Кладет левую руку  на правое плечо)

Вера. Всегда рядом (Кладет руку на левое плечо).

Анна. Что делать с табуреткой? Ведь только благодаря  табуретке я все узнала.

Виктор. Можешь продать или отдать, ведь теперь ты знаешь, что мы рядом с тобой.

Вера.  Я буду всегда рядом с твоей  душой, с твоим сердцем.

Анна. Извините, мне нужно ехать.

Вера, Виктор. Я тебя люблю, дочка.

Анна. Я вас тоже люблю.

Вера и Виктор  убирают руки с плеч Анны. Анна берет в руки рюкзак, поднимается с табуретки.

Анна. Спасибо вам за все. Но… табуретка не продается.

Вера. Не бросай свое сердце в огонь,

                  Пусть мое догорает в ночи.

                  Много лет колокольный звон

                  Почему-то в виски мне стучит.

                  Для тебя  свечусь и горю,

                  Но ты мимо проходишь меня.

                  Я зову тебя и говорю,

                  Но ты мимо проходишь огня.

                  А вчера я стоял у ворот,

                  Очень долго смотрел тебе вслед:

                  "Пусть сегодня мимо не пройдет,

                  Пусть увидит и даст мне ответ".

                  Ты не верила? Я говорю...

                  Почему ты не слышишь меня?

                  Посмотри, посмотри на зарю.

                  Это часть, отраженье меня.

Анна. Теперь я буду знать, что я не одинока. Впереди замечательная жизнь. Мне 19. Я Анна.

Анна уходит. За ней, держась за руки, идут Вера и Виктор.

Конец

 

Ноябрь 2018

Comments: 0