Дарья Ефремова

 Ефремова Дарья Николаевна

25 лет

г. Ульяновск

Научный сотрудник Ленинского мемориала.

Параллельно с работой учусь в магистратуре по специальности «Социология». 

Люблю историю и то, как она отражается в облике нашего города. Люблю творческих людей, они вдохновляют. Пишу стихи и прозу. 

В стихах часто мелькают сюжеты об участниках Афганской войны, поскольку несколько лет работала в комиссии по созданию Памятных книг Ульяновской области, посвященных воинам-интернационалистам. Письма тех, кто не вернулся, рассказы живых, их судьбы нашли отклик в моей душе. 

 

ДЕТСТВО

 

Желтым вагоном

Идущего мимо трамвая

Скрылась за станцией где-то

Весна, напевая.

Вот и закончилось детство,

И оторопь бродит,

Между лопаток, мешая,

перышком водит.

Я на земле так недолго – 

А вроде бы – вечность,

Что-то сбылось, что-то сгинуло,

Скрылось беспечно.

Где-то под стуком трамвая

мерещилось сердце,

Руки в огонь опускала –

Чтобы согреться.

В трещинах пальцы,

в мыслях рождается песня,

Строчка за строчкой. Чем кончится?

Неизвестно. 

Едет трамвай – уж далёко,

И новые люди

смотрят из окон на станции,

Где нас не будет,

Рисуют прозрачные замки

На красочных стёклах,

Где кто-то признанья писал,

Что теперь уж поблёкли.

Как много всего происходит 

В том желтом трамвае,

И мчится вагон за вагоном

Судьбу обгоняя. 

 

 

КРЫША

 

Я не чувствую, как с запахом капели

Продвигается над городом луна.

Ветер в щели дует, стонут ели,

И по черепице ходит мгла.

 

Крыша – как лекарство от погоды,

Спрячет от жары, укроет в снег,

Даже бьющего сквозь тучи воды ливня 

Остановит каверзный разбег.

 

Счастливы под крышей иль угрюмы?

За стеною скрыта кутерьма.

Только над верхушками деревьев

Светом белым жмурится луна.  

 

 

***

 

Памяти не вернувшихся из Афганистана

 

Я листала старые открытки,

Гладя пожелтевшие листы:

Кто-то пишет, как в горах сурово,

Кто-то шлет засохшие цветы.

На замерших в фото строгих лицах

Видно только времени печать,

Что прошли и как хотели выжить, 

Бледным копиям, увы, не передать.

Нам не знать, что там на деле было,

В линиях запуталась судьба,

В каждой ровной букве, каждой строчке,

Что пришли сыночку от отца.

Пишет он: «Приеду скоро в отпуск,

Буду дома – крепко обниму».

Только шли минуты, годы, вечность…

Скрылся образ в огненном дыму.

Среди писем – старенький блокнотик

С надписью над фото на листе:

«Эта голова пусть будет думать,

Эти ноги пусть идут к мечте».

Сколько было их? Пятнадцать тысяч?

Каждый был не цифрой, был – герой,

Каждый долг отдал с лихвой Отчизне,

Страх уняв, бросался смело в бой.

За спиной «РД», в руках лопатка,

День за днем от Родины вдали,

А в письме писал, что «все в порядке,

Скоро я вернусь, ты только жди…»

Помнить должно каждого солдата,

Несмотря на времени разбег,

Потому что каждый был – Защитник,

Потому что каждый – Человек.

 

 

ВЕРНУВШИЙСЯ

 

Царапает горло отчаянный замерший крик,

И пусть только двадцать, но после Афгана – старик.

Ты столько уже повидал за короткий свой век,

Но смог сохраниться где-то внутри Человек.

 

Давно уже дома, и вроде закончилось всё,

Но только во снах, иногда, всё так же трясёт:

Снова в руках автомат, и РД на плечах

И страх, что останешься там, в треклятых горах.

 

И призраки вновь оставшихся в прошлом парней

Вторгаются в сон, тревожа болью тех дней.

Качают они головами, и будто бы в такт

Ты шепчешь, к земле припадая: «За что же? Как так?»

 

Для этого мы родились ли? Чтоб кто-то упал,

За Гиндукушем, скончавшись от множества ран.

Чтоб кто-то потом обвинил тех, кто там воевал,

Что нечего делать в стране, где никто нас не ждал.

 

И мысли бушуют, и образы вихрем летят –

Бои, перевалы, и лица наших солдат.

Сон скоро отступит – снова настанет рассвет,

Но знаешь, что не забудешь афганский груз лет.

 

 

ЗА ОКНОМ

 

Я вижу: за окном горит фонарь,

И бурно воды Волги льются.

Светло на улице, шумит листва,

И люди все спешат, кричат, смеются.

Горит фонарь, не гаснет над рекой.

Хоть утро уж к полудню переходит,

Поют чуть слышно птицы на ветвях,

И пароход туристов перевозит.

Проста картина, но мила как свет,

Что льется по утрам будить всех спящих,

Маня началом нового утра

Нас сонных, чуть ворчащих, настоящих.

 

 

ГДЕ ЖИВЕТ СКАЗКА

 

Кричат упавшие ели

На мшистой зеленой постели,

Безмолвно, но страшно,

И будто

Чудовищем ветви погнуты.

Огромным, возможно, волшебным,

Рыжим, а может, и белым,

Покрытым густой прочной шерстью,

С клыками,

с когтями,

Прошедшим

По павшим упрямым деревьям,

По мягкому мху, дну оврагов,

Пещерам, забытым и древним,

Хранящим останки варягов

И злато добытое в битвах,

И локоны в ржавых кулонах,

И книги с словами молитвы,

Щиты все в крестах и драконах.

И здесь, средь раскидистых елей,

Ступают легенды и сказки

Из птичьих заливистых трелей,

Где сброшены лживые маски,

Где лишь волшебство будет правдой,

Где рыцари спят беспробудно,

Где тени сплетаются чудно,

Под светом луны восходящей

Гуляют чудовища в чаще,

И стонут упрямые ели

На мшистой зеленой постели.

 

 

***

 

Стремится в дебри человек,

В покое не сидится,

Без смысла прожигая век,

Несется, чтоб забыться,

Теряя облик свой и в прах

Стирая ленту дней,

Латая раны впопыхах,

Живей, скорей, быстрей.

Степенна жизнь, но время зло,

И смерть на пятки жмёт.

Сквозь пламя, стены и стекло

Всех время проведёт.

 

 

О ПРОШЛОМ

 

Я, наверно, слишком много плачу,

И порою, на себя беру.

Все печали, беды, неудачи

Я не отпускаю – берегу.

 

Ледяною горклою отравой

Тянутся от прошлого ручьи,

Там, где радость выжигает лавой,

Я зачем-то спрятала мечты.

 

Я ведь вижу все альтернативы,

Иногда стараюсь быть другой,

Только не спасают перспективы

От печальных дум над головой.

 

Я пишу всё так же, ненасытно,

Собирая пазлами слова,

Как-то может криво, самобытно,

Но о чём кричит порой душа.

 

Слышите ли вы, о чём толкую?

Близок ли простой печатный слог?

Я на диалог не претендую,

Лишь посеять правду между строк.

 

 

НАШИ ЗА ГРАНИЦЕЙ

 

Что ищет в тех забытых Палестинах

На русских щах воспитанный народ?

Считается, что где-то на чужбине

Трава поярче и вкуснее бутерброд.

И едут за деньгами, чудесами,

Сложив в котомку щётки и трусы,

В Париж – к лягушкам, в Цюрих – за часами,

На лицах сделав модные усы.

И вот они, все из себя, с апломбом,

Идут по чужедальней стороне,

Но что-то не встречают их особо,

Не выдают на китель по звезде. 

Как так? Разочаровывают наших,

Не вдохновляются акцентами славян,

И сами вроде рожами не краше,

И воздух от успешности не пьян.

Где так расписанные прелести и шансы?

Куда для денег сумки относить?

И почему винишко из Прованса

Им цены не дают спокойно пить?

Где льготные условия приезжим?

Им что «авось» не даст спокойно спать?

Зачем все эти сложности, где брезжит 

Без волокиты мягкая кровать?

У сложностей всемирная прописка,

Когда же мы начнем уж понимать?

Что счастье может оказаться близко,

И дома можно на ноги вставать.

Везде есть трудности, не думайте о худшем,

И страхи – не причина всё бросать,

Скорее цель – пусть «наше» будет лучше,

Чтоб дома иностранцев принимать. 

Comments: 0